Настя, - А это была именно она, - задыхалась.
Всё тело занемело и стало не подвластно, она его просто-напросто не чувствовала .
Время от времени её подбрасывало на ухабах, набивая синяки и шишки. Лежать в неудобном положении уже было просто невыносимо.
Очнувшись уже, не помня какой по счету раз, с облегчением поняла, что бешеная качка прекратилась, да и мысли перестали быть вязкой жижей.
Настя всегда знала, что не место ей там, где провела большую часть своей жизни. Интуитивно, но факт. Ни от одного места на земле не веяло теплом домашнего очага.
А ведь она пошла в секретные войска ради информации, ради доступа в архивы и лаборатории...
Перерыв все архивы и поговорив с нужными людьми, вышла на Иштвана. Ну и пусть он считает что нашёл их. Без связей, с наивно и растеряно хлопающими глазёнками. Если бы не она, его бы дааавно упекли в тюрьму за неимением документов. Хотя,ради его же спасения она так и сделала, дабы уберечь его от неосторожных шагов. Нет, это именно её заслуга. И когда же она стала такой циничной? Наверное, когда впервые убила, выполняя задания спец.назначения. Похотливый начальник отправился следом в могилу, а Настя, успешно заметя следы, свала всё на преступника, которого искала. И, естественно, ей поверили, ведь у нее безупречная репутация.Лиза... Она любила эту наивную дурочку, по-сестрински тепло и нежно. Хотя всегда знала, что это так... В 9 лет у неё ожила память и она вспомнила всё... Почему Лиза нет?! Ведь она тоже родилась а Германии! Настя ей столько раз намекала, но эта жизнерадостная и неугомонная девчонка пропускала всё мимо ушей.
Иштвана она поймала на лжи. Мать свою помнила, прекрасно. Да только не помнила Настя, чтобы волосы у нее светлыми были. - усмехнулась, - Кто же ты, Григорий-Иштван? Явно, не выросший на этих землях, да и говор не баварский... Но доберусь Я до тебя...
Ах, как же хочется в теплые объятья отца... Она и забыла, каково это. Но заместо обнимашек, она лежала на повозке, пахнущей непонятно чем, да ещё с мешком на голове впридачу. Все тело ныло, напоминая о бурной скачке по местным кочкам...
Настя бежала навстречу дому, свободе, туда, куда звало сердце. И, сейчас, когда она была близка к триумфу, её просто взяли, и похитили! Черт, она потеряла счёт времени! Хотелось выругаться, грязно и громко. Что, в принципе, она и сделала.
- Das ist was? *Что это?* - прогремел над ней чей-то от природы громогласный, мощный голос и, стащив ее на земь, сдёрнул с головы мешок.- Господин, это пленница, мы ее...- Как вы посмели? Кто вам разрешил, черт возьми? - Настя вся сжалась, ожидая удара... Но его не последовало.- Вы...- Я давал вам приказ брать пленников? Я приказал привести НАСЛЕДНИКА! Зачем вы привели сюда женщину? Что мне теперь с ней делать? Убить?- Так это и есть наследник, то есть наследница...- О черт! Почему женщина ?! - Простите, господин, откуда нам было знать, к какому полу наследник имеет отношение... и... Не поминайте черта, умоляю! А ещё, - он доверительно зашептал, - она дерётся не хуже любого мужчины, даже лучше!
Во время этой перебранки Настя пыталась привыкнуть к ослепительному солнечному свету, забивающемуся под глаза, до режущей боли.
Кое- как привыкнув, стала отличать очертания предметов. Гордо подняв голову, уставилась на рассплывающегося перед глазами мужчину. В плаще, скрывающей его фигуру и капюшоне, надвинутом на глаза, закрывавшем пол-лица, оставляя обзор на его волевой, гладко выбритый подбородок и правильной формы губы, теперь изогнувшиеся в хищной, плотоядной ухмылке. Мне показалось, или из-под плаща показался пушистый, волчий хвост? А улыбка блеснула Белоснежными клыками?! Безобразный шрам, полученный от меча, тянулся от подбородка и убегал в глубь, под капюшон, прячась. Настя удивилась. Почему она не чувствует испуг. Лишь любопытство и восхищение.
- Кто вы? Зачем я вам? - Э, нет, малышка, так не пойдет, здесь вопросы задаю Я. Итак, приступим, где ты была все это время? - В монастыре на границе.- В каком именно?
Настя расстерялась и принялась лихорадочно прокручивать варианты. Так, аааааа, в Германии очень чтили деву Марию... Католичество ... Монастырь женский ...
- Девы Марии- Так... Хорошо... И как воспитанница женского монастыря обучилась так драться? - вздернул бровь.- Нас обучали самообороне.- не растерялась.- Хахха, слышал? Засмеялся бандит, утирая выступившие на глазах слезы. - Mонашки и война... Аххаахх
- Якоб, заткнись. - прогремел незнакомец нахмурившись.Бандит на мгновение захлопнул рот, но но ничто не помешало ему продолжить противно смеяться. Однако, посмотрев на своего господина, он судорожно захлопнул рот и, словно рыба на суше, принялся им неистово шевелить, да так, что у него затеряться во второй подбородок от беззвучного смеха.Толпа из бандитов, образовавшийся вокруг этой всей заварушки, тоже пытались сдержать смех, отовсюду слышалось "монашки и война"!! ...