Незнакомец с поджатыми губами ничего не говорил, но выжидающе, наигранными спокойствием смотрел на всю эту несуразицу. Его терпению и выдержке было бы можно позавидовать, потому что Настя давно уже потерял самообладание, хотела начать передрягу. Теперь она прекрасно понимала Лизу, потому что оказалось на её месте и испытывала лишь раздражение.
Незнакомец же никак не могу понять, почему девушка, выросшая в Германии среди монахинь, так плохо разговаривала на своём родном языке. Он видел лишь одно объяснение- она не жила в Германии.
- А ну заткнулись все! Как что вы как базарные бабы разгалделись?- губы незнакомца озарились насмешливой улыбкой. Женщина пройдет ко мне в шатер и всё расскажет, лично, чтобы вы не смеялись по каждому поводу и без. Якоб! Отведи!
Рыжий подошёл и грубо толкнул в плечо.
- Поаккуратнее, товарищ!
- Да какой я тебе товарищ? Не оскорбляй меня так! По шее получишь!Она оскорблено промолчала. Время научило ее молчать. Она умела это не хуже чем говорить.
Настя по своей привычке, внимательно всё оглядывала и подмечала. У разбойников оружие добротное... Может, и не разбойники вовсе? Ах, упустила , они же грабежом промышляют...
Банда находились на небольшой поляне, по углам поляны догорали костры, вокруг разложены тюфяки и пледы. С лева с того места, где они сидели, возвышался небольшой шатёр. Среди деревьев виднелись палатки, сделанные из веток ели, служившие кровом для разбойников. Возле костра, видимо, располагались дозорные. Несколько тропинок от лагеря в глубь леса убегали с зави́дной проворностью. Ветки нависали над всем лагерем и солнце светило ярко только в том месте, где они стояли. Разговор абсолютно культурных людей вёлся где нагромождены повозки и провиант. Лошадей нигде не видно, что неудивительно, ведь в лесу их так сложно содержать, а может, они паслись где-нибудь неподалеку. В лагере на удивление удивление чисто. Когда ее похитили, ей накинули мешок видимо со вшитым снотворным, что она поняла по запаху дурмана. Сильный наркотик. Настя много изучала яды. Её интересовали все : культура, жизнь людей в этот период, быт. Но в интернете мало сохранилось информации да и вообще, честно говоря, там ничего не было про это столетие, только лишь сухие факты, которые никак не помогали ей на деле... Конечно, она нашла про себя... должна была выйти за какого-то вассала, территория которого находилось по соседству с Баварией, надо получше изучить когда приеду подумалось ей. О Господи, она ещё даже не вырвалась из плена, но но планирует расписание своих занятий по приезду в родительский кров. почему это она уверена что ей ничего плохого не сделают?...Почувствовав на себе пристальный взгляд в спину из тьмы капюшона, прекратила осмотр местных достопримечательностей. У нее было чувство, будто по позвоночнику пробежали черные шершавые тени... Разве они осязаемы? Странно...
Откинув полог палатки, ее пропустили внутрь
- Прошу, мадемуазель. - фамильярно и слащаво пригласил внутрь. Сколько наигранной фальши! Ей стало противно. Пусть бы лучше обращался к ней как к любому другому пленному. Без всяких этих заискиваний.
Убранство шатра было ничем не примечательна. Конечно, для девушки 21 века она могла показаться чем-то это экзотическим, но не для Насти.
Посреди стоял большой деревянный, складной стол, на котором свалены бумаги, вокруг него четыре стула. Отделка помещения очень груба и древна. Вся утварь ручной работы. Витражный подсвечник придавал обстановке какую то загадочную таинственность. На вешалке висели доспехи рыцаря. В углу кровать на одного человека. Она перешла к осмотру другой части палатки. Зрительно конечно. На другом конце стоял шкафчик. Интересно, что там? Сделала шаг вперёд, к нему....
- Далеко собралась? Прогремело над ее ухом, да так, что она подпрыгнула.
Глава 17
Все помещение устлано коврами : и на полу, и на стенах. На другом конце стоял шкафчик. Интересно, что там? Сделала шаг вперёд, к нему...
- Далеко собралась? - Прогремело над ее ухом, да так, что она подпрыгнула.
Настино сердце затрепыхалось, словно пойманная птица. Она подавила судорожный вздох, сглотнула и обернулась, наткнувшись на взгляд прекрасных глаз цвета морской волны, немного зависла. Безобразный шрам, который сначала показался таковым, вовсе не был ужасным, даже наоборот, очень ему шел. Это был не единственный его шрам, а словно кто-то специально пытался изуродовать его красивое лицо.