- Мойтесь скорей, а то вода остынет, Лиза, да не беспокойтесь, я присмотрю, чтобы никто не зашел. - поспешно удалилась, закрыв дверь.
С облегчением выдохнула. Наедине со своими мыслями ей было намного легче. Стоит обдумать многие детали.
Она не обратила внимание на окошко, когда заходила в первый раз. Тоже слюдяное, но не такое большое, как в спальне. Находится высоко, почти под самым потолком. Имеет вытянутую форму. Света почти не пропускает и потому, в помещении царит уютный полумрак.
В стопке вещей оказалась сорочка, полотенце, халат, да шерстяные носки из овечьей шерсти. Теплые и уютные.
Девушка, положив на низенький табурет стопку чистой одежды, сняла со стены ковш. Медленно стянула грязные, испачканные дорожной пылью рубаху и штаны. Бросила их на пол, стараясь не задеть рану, которая начала саднить.
Подойдя к ванне, провела по поверхности ладонью. Вода обдала жаром, рука вмиг вспотела и Лиза удовлетворённо кивнула головой. Она любила, очень любила принимать горячую ванну. На дне и поверхности плавалии листья мяты и прочих трав. Неужели, служанки добавили их в воду ? О лечебных свойствах такой ванны девушка была наслышана немало. Но в средневековой, немытой Европе такие знания? Сначала Лиза решила вымыть голову над ванной. Потом, распарившись и разомлев, у нее просто не будет сил. Запутанные волосы расчесала, предварительно перед этим руками помогая себе, разворотила гнездо у себя на голове, распутывая и приглаживая. Расческа упокоилась на табурете.
Следующим своим шагом Лиза Осторожно, боясь обжечься, ступила в ванну, опираясь на оба бортика, придерживая равновесие, держа ковш в одной руке, мыло в другой. Ее опасения не свершились. Вода оказалась не настолько горячей, чтобы обжечь ее тело. Чуть горячеватая, любимая температура.
Глава 21
В вечерней тишине слышен стрекот кузнечиков. В предзакатные сумерки и молочный туман окутан замок. От реки тянет сыростью. Тихо, спокойно в замке. Дневные работы закончились и жители разбрелись по своим комнатам, спать. То и дело воздух пронзает детский плачь ребенка, сон которого потревожили. Мать убаюкивает мягкой колыбельной. Из кухни доносится треск камина - догорят последние дрова и кухарка отправится спать. Кухарка женщина тучная, тяжёлая, но очень опрятная и добрая. От нее веет спокойствием и умиротворением. Ее муж, главный конюх, раздал последние приказ уже как четверть часа назад и наслаждается обществом любимой жены, попивая медовуху. Друзья считают его дураком и подкаблучником. Но как они заблуждаются!
Солнце почти зашло за горизонт. По замковой дорожке идет человек- то хозяин, сэр Гибелт замка совершает обход. Не спешит, наслаждаясь тишиной и свежестью после трудного, душного дня. Сегодня он немного припозднился. Честно говоря, ему совсем не хотелось идти, но чувство долга гнало вперёд, напоминая. Давно он так не угнетал себя.
Где-то в саду пел соловей.
В небе носились ласточки. Много их гнезд под сводами крыши. Стоит попросить экономку, думал сэр Гибелт, снарядить мальчишек обмыть лестницы и стены башень. Птичий помет скопился на открытых площадках и крыше. Припомнилось ему, стражники, несущие в караул в башнях, жаловались на невозможный запах.
Поднявшись по ступеням, последний раз окинул взором двор и толкнул дубовую дверь. Та со скрипом поддалась.
Герцог увидел лучик света, сочящийся из кухни. Тихонько подошел. Кухарка Хелен и конюх Ник сидели на лавочке в обнимку и пили. Будучи детьми разгорелся их роман. До сих пор любовь не угасает. А ведь столько лет минуло! Пусть Хелен и потеряла девичью стройность, лицо ее так же юно и красиво, как и раньше. Да и характер не растерял прежней бойкости. Не испортило замужество ее, как многих женщин. Другие становились замкнутыми, глупыми и постоянно выясняющими отношения с мужьями, а она нет.. Она наоборот, никогда не кричит и расцветает с каждым днём. Детей всех переженили, вот и наслаждаются обществом друг друга...
Сэр Гибелт тяжело вздохнул. А ведь и он любил. Сильно, до помрачения рассудка. Молод ещё был, горяч,да глуп. Очень глуп. И теперь каждый день - это расплата за свою глупость. Ну, полно об этом... Что уж разум мутить...
Тихо отошел от двери и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже остановился. Посмотрел в темень коридора. Мрачная улыбка награда губы. Подумал о девчонке. Не чует он родную кровь. Видимо, сказались годы раздельной жизни. Грустно только одно - не видел взросления ее, как росла, расцветала, влюблялась. Из-за того грусть покрывала сердце. Покои отвёл добротные, пусть живёт, авось в хозяйстве сгодится - предвкушающе улыбнулся.