Служанку удивило столь явное рвение увидеться с женихом, кое не замечала за госпожой всю эту неделю. Но она сослала все на любовь. Как и все её ровестницы, служанка сильно романтизировала все вокруг. Иногда, свободными от дел поздними вечерами, девушки читали вслух романы... Правда, читала только грамотная жена Артура, того мужика, кого, по слухам спасла Лиза. Говаривали воины, словно с самой смертью билась. Ногу бедняге ранили, да она его и вылечила. Отрезать ведь хотели, чтоб не сгнила. Лекарь, Тимур который, рассказывал о неведомом доселе способе. Словно живьём зашивала госпожа ногу, как ткань! И не поморщилась. Служанку передёрнуло от отвращения.
Вот девушки вышли из сада. Возле крыльца стояла черная карета, с впряженными вороны́ми лошадьми.
На карете нарисован герб рода. Во́рон над поражённым ястреба. Последний, распластавшись на земле, просит пощады. Жутко стало девушке. Предчувствие нехорошее настигло её.
Глава 30
Трапезная представляла собой большое помещение. Квадратный дубовый стол стоял посреди комнаты, а висящая над ним огромная круглая люстра, висела так низко, оставалось только протянуть руку, чтобы дотронуться до неё. Края лампы в несколько рядов обраймляли свечи, выстроенные в несколько рядов.
Девушка вошла в помещение, застыв в нерешительности, обвела всех присутствующих непокорным взором, но, спохватившись, опустила взгляд. За столом сидело двое мужчин, включая сэра Гилберта и одну незнакомую женщину.
Всё взгляды устремились на вошедшую девушку. Сэр Даниэль встал, подошёл к даме и, взяв за руку, усадил на отодвинутый стул. Лиза улыбнулась милой, но натянутой улыбкой.
Мужчина обладал приятной наружностью, несмотря на прошедшие годы молодости, черты лица его светились благородством и свежестью. Волосы, когда-то черные, как вороново крыло, сейчас прядями поседели. Высокий лоб, длинный нос, с горбинкой, волевой подбородок с масивной, гладко выбритой челюстью. Его холодный взгляд гипнотизировал, а улыбка была ужасающей.
Уж лучше бы он не улыбался! Улыбка походила на волчий оскал. Прекрасно сохранившиеся зубы, с довольно длинными клыками, как у вампира, лично у Лизы вызывали отвращение. И за этого человека ее хотят выдать замуж?! Высокая, подтянутая фигура говорила о его любви к подвижному образу жизни. Он был выше Лизы на пол головы.
Женщине, сидящей за столом, можно дать лет под тридцать, но Лиза была более чем уверена, что она выглядит моложе, чем есть на самом деле. Одета незнакомка была не вычурно. Стиль одежды Лизе не понравился, но было видно, у женщины свой вкус. Красивое, наглухо закрытое однотонное платье с пышными длинными рукавами. Она казалась блеклой тенью, по сравнению со своим спутником.
Старик выждал, пока девушка усядется и освоится. Слуги разлили по бокалам вино.
- Дорогие гости! Приятного вам завтрака! Господа! - он указал женщине, сидящей за женихом на Лизу, - Это моя дочь, Элизабет, - указал на женщину, - это твоя компаньонка, Агафия. Ведь, как заведено, до свадьбы будущие супруги не могут оставаться наедине друг с другом. Это сэр Даниэль, твой будущий муж.
Лиза первая подала голос, обращаясь и к Агафии, и к жениху:
- Очень приятно.
Агафия, презрительно смерив взглядом, кивнула, высокомерно задрав нос. Зажравшаяся какая-то компаньонка. Было такое чувство, словно не Лиза госпожа, а она. Будто первой голос подавать не могла. Девушке, на самом деле, было ужасно наплевать на все эти статусы. Она просила слуг звать ее просто Лиза, но... Слуги, как запрограммированные роботы не услышали просьбы.
Новоиспеченный жених тоже молча кивнул, изображая равнодушие.
Герцог поднял бокал, отпив. Лиза рештла не пить на голодный желудок.
Стол ломился от разности вкусов и закусок. Да... Кухарка расставалась на славу. Здесь хватит, чтобы накормить целую армию, но ни как не четырёх человек! Лиза подцепила кусочек мяса, запеченого с овощами, надеясь про себя, что съеденное мясо не отразится на её желудке, ведь с утра она привыкла есть что попроще. Подцепить пришлось ножом, лежащим рядом. Увы, ложек не было!
Около каждого стоял тазик с водой и полотенце - мыть жирные руки.
Понаблюдав, увидела. Эти дикари знают не по наслышке об этикете. Сэр Даниэль ел жирное мясо руками. После кусочка обмакнул кисти рук в тазик, затем вытер полотенцем, продолжая трапезу. Тот же ритуал проворачивали все, сидящие за столом.
В обычное время Лиза не наблюдала такого рвения к чистоте. Обычная показушность и ничего более.
Герцог, более или менее насытившись, опять поднял бокал, но уже не за знакомство, а за счастье молодых. Лиза усмехнулась про себя. Не за счастье молодых пьет старик, а за приобретенные богатства.