Голос девушки прозвучал необычно властно и низко. Но все же, ей самое большое дать- это пятнадцать лет.
- Мне камору отдельную, да ужин добротный. - прямо посмотрела глаза в глаза.
- Ну, никак нельзя отдельную... Заняты все... Да и так... Сможете вы оплатить ли? Одна ночь- две серебряных.
Девушка вспомнила все исторические сериалы, какие приходилось смотреть. Вспомнила, как герои разговаривали с подобными людьми. Властный ее голос не терпел возражений.
- Мне все равно, как ты найдешь ее. Дам три серебряных. - Выжидающе изогнула бровь.
- О, господин! Рад служить! Там как раз освободилась камора! - слащавый голос этого слизняка едва не вызвал и так уже на грани рвотные порывы. - Я сейчас пойду и улажу все дела. А вы пока посидите, закажите квасу...
- Сам знаю. Поторапливайся! Ужин принесете в комнату! И чистые простыни! - Крикнула вдогонку.
- Оооо, господин желает чистых простыней?- пробормотал плюгавый едва слышно.
Лиза уселась за свободный столик. Окинула комнату взглядом. Грязь, смрад, бедность. Ей не терпелось поесть и помыться.
Только сейчас заметила скользкие взгляды присутствующих. Все как один наблюдали за этим сопляком. Обычно, мало кто из зажиточных заглядывал в эти дебри. И этот юнец вызвал всплеск сплетен. Завидя, что Лиза оглядывается, принялись как ни в чем не бывало что-то бурно обсуждать.
Мда... Обстановка Лизе не понравилась совсем. Но, как говорится, выбора нет.
Всякий сброд присутствовал в комнате. Большинство сидело, пило что-то. Грязные тела лоснились от пота. Грубая, безграмотная речь резала слух. Пьяные вхлам рожи вызывали омерзение. Служанки, вульгарно одетые, наводили мысли о продажных женщинах. Они ходили по рядам, подливая мутную жидкость в деревянные бокалы, позволяя пьяницам делать с собой все, что тем заблагорассудится. Некоторые девушки чинно восседали на коленях этих отребьев. Из темных углов то и дело доносились грязные стоны.
Девушка заприметила лишь одного хорошо одетого мужчину. Тот сидел обособленно, пил Эль.
Плавно шевеля бедрами, к Лизе подошла девушка, прячущая свою красоту под слоем краски. Ее немытые локоны ниспадали на почти ничем не прикрытую грудь.
Лиза переставала понимать. Она находится в таверне, или в борделе???! Может, она случайно перепутала здания? Но... Над дверью понятно было написано: " ТАВЕРНА ШТРИГА". Значит, ошибки не было. Просто у хозяев этой таверны способ привлечения клиентов особый.
Вот вернулся плюгавый и велел следовать за ним, спасая тем самым Лизу от нежеланного внимания.
***
Утро наступило сразу, стоило Лизе коснуться головой подушки.
Ночью Лиза спала ужасно. Клопов и блох в постели оказалось пруд пруди. Всю жизнь не переносила всех этих мелких живучих тварей. И сейчас, спать в таком месте оказалось настоящим испытанием. По всему телу рассыпались множество мелких укусов, которых и помазать нечем! Пробовала обычным кремом для рук, который чудом завалялся в ее рюкзаке. Помогло, но не надолго.
Еле-еле передвигая ноги, вышла в коридор. Девушка наьерла на внутренней поверхности бедра синяки. Сделать шаг стоило усилий. Подозвав служанку, метущую пол, расспросила, нельзя ли в камору принести воды, чтобы умыться и сделать прочие гигиенические процедуры. Завтрак тоже было бы неплохо. Девчушка, вслушиваясь в непривычный акцент не сразу поняла, а как поняла, согласно закивала головой и поспешила вниз, побросав все. Лиза усмехнулась, та могла и доделать свою работу.
Вернулась в комнату, перебрала вещи. Убедившись, что ничего не пропало, приготовила кошель, дабы расплатиться за завтрак. Вчера за угол уже заплатила.
В дверь постучали и вошли, а точнее вплыли, две дивы.
Сегодня вид их был немногим лучше, приличнее, чем вчера. Та, что мела пол, несла таз и полотенце, а вторая... Видимо, за компанию.
- Господин, завтрак закажите в столовой. - служанка взгромоздили чан с водой на стол и поспешила удалиться.
Вторая, не стесняясь, бесцеремонно демонстрируя свои прелести, перешла комнату, и буквально повесилась на шею к ошеломлённой Лизе. Последняя, опомнившись, мягко оттолкнула эту...
- Извиняюсь, миледи, - как можно грубее произнесла Лиза. - вы не могли бы мне не мешать?
Мымра надула тонкие губы, сморщила чрезмерно длинный нос и полезла целоваться.
Лизу чуть не вырвало от тошнотворного запаха изо рта этой дивы. Мда... Чистоплотностью здесь и не пахнет. Длинные, крючковатые пальцы, которыми впились в ворот лизиной рубахи, были настолько грязные и не опрятные, что Лизу передёрнуло от отвращения. Практически черные, потрескавшиеся, они знавали работу похуже, чем торговля своим телом.