Она продолжала спать в комнате с сыном и игнорировать его попытки примириться. Олег не знал, что с ней делать. И чувствовал невероятную злость, которой требовался выход. Раньше он бы отправился в сауну к девочкам. Или к Миле. Но сейчас сидел на кухне и скрипел зубами. Он осознал, что окончательно утратил контроль над ситуацией.
Глава 9
Все началось с того, что она проигнорировала просьбу мужа уволиться с работы. С того самого дня он стал цепляться ко всему, что только видел: ребенку не хватает мамы, дому не хватает хозяйки. Все идет прахом. Так Олег говорил ей каждый день.
А она пропускала мимо ушей. Ее не сильно волновали его слова.
Олег явно бесился. И это даже было приятно. До тех самых пор, пока Дима не позвал ее на разговор.
— Ваш муж добивается вашего увольнения. Он звонил мне.
— В смысле? — Не поняла она. — Как добивается?
— Просит, чтобы мы вас сократили. Уволили. Что угодно.
Лена обхватила голову руками. Ей было тошно:
— И что мне делать?
— Работать дальше пока. Я объяснил, что сейчас мы не имеем возможности разбрасываться кадрами. Я пока еще имею вес в нашем отделении. Но сама ситуация, понимаете, напряженная. Ваш муж не так уж прост. Он достает нас всех. Как с цепи сорвался. У вас все хорошо?
И Лена тоже сорвалась. Впервые в жизни ее накрыло так, что она не смогла остановиться. Она выложила ему все. Человеку, от которого у нее перехватывало дыхание. Она рассказала свою трагическую историю. От начала и до конца. Почти так, как всегда представляла себе раньше — Привет, меня зовут Лена, и мой муж —настоящий козел.
— Да уж, дела, — только и ответил он. А Лена возненавидела себя за глупость и слабость. Нашла кому рассказывать!
— Дела, —только и сказала она и попыталась встать. Дима ее остановил:
— Я знаю, как это, когда тебя предают. Я вас понимаю.
И она вернулась на место. Чувствовала, что так будет правильно. А он спокойно рассказал ей свою историю.
Девушка, про которую сплетничали в их коллективе, бросила Диму и ушла к другому. Он тяжело переживал разрыв. Болезненно. Предательство выбило у него почву из-под ног. И он рассказывал ей это абсолютно открыто и искренне.
Это был странный разговор «на вы», двух абсолютно чужих и разных людей, которые стали внезапно близки. Как пленники, приговоренные к одинаковой мере наказания. Они друг друга поняли. И пожалели.
С этого дня началось их общение. Их дружба. Непонятное противостояние силам Олега. И чувствам друг друга. Лена окончательно влюбилась. Дима чувствовал необъяснимую тягу к ней. Но было слишком много ограничений. Слишком много подводных камней. Даже рифов. У нее был сын. И муж. И с этим приходилось считаться.
Глава 11
Дима ужасно злился на Лену. Он не понимал, почему она не уйдет от своего мужа-придурка. Его передергивало от мысли, что она живет с этим гадом под одной крышей, воспитывает общего ребенка. Ребенка. Он не любил таких женщин, считая их интерьерными персонажами. И Лена была одной из них. Малахольная дурочка, которая терпит издевательства супруга ради финансового благополучия. Он думал именно так и боялся себе признаться в этом, но еще и постоянно одергивал себя, потому что Ленин сын был камнем преткновения для него. Сложностью. Особым обстоятельством, с которым надо было считаться. Если посмотреть правде в глаза — он хотел Лену, но не ее ребенка. И жизнь с мужем, даже в таких условиях была ему на руку. Вот только бы она согласилась… Но она никак не шла на контакт.
Лена нравилась многим. В ней была жизнь и совсем не было той игры, к которой привыкли мужчины. Он постоянно отбивал ее внимание у своих коллег. Он с ненавистью относился к тем, кто пытался хоть как-то завоевать ее расположение.
Только сегодня какой-то придурок принес ей очередную шоколадку. А Дима не выдержал, выхватил плитку прямо у нее из рук, развернул и съел. На глазах у этого говнюка. И не чувствовал ничего кроме триумфа победителя. Хотя, когда увидел ее лицо, немного смутился. Лена была обескуражена.
В коллективе уже зарождались сплетни про их роман. Но смех был в том, что романом даже не пахло. Была какая-то дурацкая дружба. Поддержка. Общение. А он терял голову от ее запаха. Сходил с ума от ее смеха. Пока не вспоминал, что у нее есть муж. И ребенок.
К чужим детям он был не готов. Он и своих-то совсем не хотел. После того, как любовь всей его жизни ушла к другому, он вообще ничего не хотел от женщин. Кроме, пожалуй, одного. Или одной.
Ее он хотел безумно.