Однажды воспитатели через силу накормили его кашей, а потом собирали ее со стола и окрестностей. Олег, как узнал, побежал в сад и устроил всем адскую взбучку. После этого Степке разрешалось не есть под разными предлогами. Никто его не трогал, вспоминая львиные рыки его отца. Поэтому Лена не сильно тревожилась. Степан шел бодро и рассказывал о событиях в саду.
Она сообщила сыну, что сегодня он ночует у папы.
— Ура! К папке! Мам, ты знаешь, что он делает ремонт в моей комнате? Там теперь чего только нет. Даже батут.
— Батут?
— Да, настоящий. Можно прыгать.
— А соседи как, счастливы?
— Соседи? Батут мой. Они не прыгают. Даже не просились ни разу. Он маленький.
Лена улыбнулась и поцеловала Степку в макушку. Больше всего в жизни она любила своего сына.
Олег забрал Степу, и она начала сборы. Красивое белье. Чулки. Платье, в котором она выглядела шикарно. Полезла в шкаф и отрыла туфли. На каблуках. Очень неудобные. Они жутко терли. Но к платью были идеальны. Она посмотрела на себя в зеркало. Побрызгалась духами, накрасила губы стойкой помадой, взяла сумку, пиджак. И вышла.
Дима ждал ее у подъезда.
Он был в брюках и рубашке. Выглядел потрясающе. И пахло от него так, что у Лены вмиг закружилась голова.
— Куда поедем?
— Куда-нибудь.
Кровь бурлила, а сердце выпрыгивало из груди.
Внутренний голос Лены не просто кричал, он орал, вопил, что надо выйти, снять платье, надеть тапки и пойти смотреть мультики в одиночестве. Но ненависть, тысяча кусочков стекла ярости резали ее изнутри. Ей хотелось вершить правосудие.
Лена пристегнулась, а потом выдавила из себя улыбку.
— Поехали?
И они поехали. Дима повез ее в старый яхт-клуб. Когда-то там был дорогой и престижный ресторанчик, прибежище богатых Буратино и их дам. Сейчас — развалины. Красивая большая территория, пристань и тишина. Никого.
— Почему именно сюда? — Спросила она.
— Я люблю это место. Развалины жизни. Здесь видишь, как быстро роскошь может прийти в негодность. Все рушится. Если перестать заботиться.
Лена задумалась. Яхт-клуб ей нравился. Она тоже была когда-то роскошью, потом развалинами. А сейчас?
Он достал из машины бутылку шампанского и бокал для нее.
— А ты подготовился.
— У нас же свидание.
Он подошел к ней и взял за талию. А потом усадил на перекладину, встав перед ней. Открыл шампанское. И налил бокал. Ее сердце вырывалось из груди. Она выпила почти залпом.
— Красиво тут. — Сказала она.
— И ты, очень красивая.
Она внимательно смотрела ему в глаза. Он не врал. Она тонула в его грустных черных глазах. Без дна.
Он гладил ее по спине. Ее пробивало током его пальцев.
Внутренний голос кричал. Нет, он орал. Но она слушала не голос рассудка. Обхватила его рукой за шею, запустила пальцы в его волосы, затылок. И поцеловала. Каково это — быть в их прайде? Людей, которые все решают… которые безбожно ломают чужие жизни.
Он накинулся на нее. Лицо, губы, шея.
Он что-то шептал и целовал ее. Руки блуждали по ее спине в поиске молнии. Бокал выпал из руки и разбился на сотни маленьких осколков. Остатки розового шампанского расходились под стеклом большим розовым пятном.
Лена сидела на перекладине, чувствуя себя мертвой. Ощущая вкус поцелуя, объятий и вкус предательства. Никаких чувств больше. Внутренний голос обиженно молчал. Душу обжигала пустота. Никакого тока. Никаких эмоций. Только ощущение слюней на своем теле. Магия кончилась. Началась пустота. Яма, в которую она падала по своей собственной воле. Просто потому, что тоже захотелось попробовать испачкаться. Им всем можно. А ей почему нет?
Тишину разнес звук телефона. Дима не дал ей ответить.
— Кому нужно, тот перезвонит. — Ссказал он и уткнулся во впадинку под шеей.
— А вдруг муж...
— У тебя нет мужа. Ты свободная женщина.
— У меня есть ребенок. — сказала она и потянулась к телефону. Ей нужен был воздух. Хотелось дышать. А Диминых объятий не хотелось.
Но Дима отбросил ее сумку в сторону. И закрыл ее рот поцелуем.
В голове пронеслась только одна мысль: «Кто кому мстит?»
Телефон еще звонил. Потом посыпались смс. Потом трубка смолкла. Дима смотрел на Лену. Лена смотрела в себя.
— Поехали в гостиницу, — прошептал он.
Она молчала.
— Я не могу больше терпеть. Я хочу тебя.
Она молчала.
Он гладил ее по бедрам, а потом схватил на руки:
— Я сейчас тебя силой туда потащу. Поехали!
— Отпусти! — приказала она. И он послушался.
Он посмотрел ей в глаза.
— Зачем ты меня мучаешь? — Спросил он и грустно улыбнулся.