Она молчала. И правда, зачем?
— Я не знаю, — тихо сказала она, - Уже не знаю. Но я тебя не хочу. Кончилась магия. Прости.
Дима стоял молча и разглядывал розовую лужицу. Лена словила его взгляд
— Она перед тобой растеклась, а я нет. Прости.
Лена взяла свою сумку. Достала телефон. Пять непринятых вызовов. И три сообщения от Олега.
«Ты Где?»
«Лена, у Степки болит живот»
«Лена, мы едем в больницу. Степку рвет, ты не берешь трубку. Я не знаю, что делать»
У Лены потемнело в глазах. Пол зашатался. Она скинула туфли, чтобы почувствовать почву.
Дима заметил:
— Что-то случилось?
Она не ответила. Она набирала номер.
Глава 23
Олег только и успел проорать, что они в приемном покое и ему некогда с ней разговаривать. Лена еще никогда так не бежала. Ее сердце, кажется, остановилось от ужаса. Она винила себя. Терзала всю дорогу, что ехала в больницу. Ей казалось, что это та самая кара, которая ждет всех предателей. Удар по самому больному. Все вышло точно, как и тогда. Возмездие. Неотвратимо. И жертва — ее ребенок, самое дорогое, что у нее есть.
Она закусила губу до крови, и вся мысленно сжалась: «Господи, хоть бы все было хорошо. Хоть бы пронесло».
Дима вез ее молча. Он был сосредоточен на дороге. Она даже не смотрела в его сторону.
Когда они приехали, он спросил:
— С тобой пойти? Подождать?
— Не надо. — Сказала она и вышла.
Она взбежала по лестнице и распахнула дверь приемного покоя.
В коридоре сидели люди. Дети. Кто-то плакал, кто-то носился, кто-то смеялся, кто-то орал. Лена застыла в нерешительности. Куда идти?
И тут она услышала голос Олега. Это был его крик. И Лена рванула на голос.
***
— Я прошу вас сделать ему УЗИ. Я не понимаю, почему вы бездействуете.
— Папаша, успокойтесь. Мы взяли анализы. Результат будет через 15 минут. И все станет ясно. Но на ощупь все хорошо. Я не вижу проблемы.
— Я не хочу на ощупь. Я хочу знать. Что с моим сыном?
Сын сидел на кушетке и играл с машинками. Он был в домашней одежде и тапочках. На Олеге были шорты, сланцы и футболка, надетая наизнанку.
Доктор писал что-то на бумажке и равнодушно смотрел на громкоголосого отца. Его мало чем можно было удивить. Эти стены повидали многое. А доктор — еще больше.
Дверь распахнулась и вбежала женщина. Она была в сногсшибательном платье, но босиком и в изорванных колготках, словно собаки погрызли. А лицо... лицо доктор, пожалуй, запомнит и внесет в свою картотеку воспоминаний. Ужас, отчаяние, страх, решительность, воинственность. Потекшая тушь и красная помада. Волосы всклочены. Взгляд — сумасшедший. Не женщина, ведьма.
— Что с моим сыном? — с порога начала она.
— Так, женщина, присядьте. Мы ждем результаты анализов.
— Что с ним?
— Я полагаю, что ничего серьезного. Скорее всего, обычное несварение. Но на всякий случай мы подождем результаты. Ваш сын вон, в машинки играется.
Мать рванула к Степке и обняла его. Мальчишка только и смог, что выдавить
—Я все равно хочу, чтобы вы сделали УЗИ. Я готов заплатить. Любые деньги — вмешался отец.
Доктор кого-то позвал:
—Маш, сходи узнай, что там с анализами. И загляни к УЗИсту. Сможет он мальца посмотреть.
Эти пациенты его явно раздражали, но по опыту он знал, такие папаши душу вывернут, но заставят сделать и УЗИ, и рентген всего организма. А потом и на МРТ повезут, если надо, то на вертолете. Он оглядел приемную. Отец стоял в позе тигра, готового кинуться на жертву. А мать уже обнимала мальчишку и рыдала. «Да, с такими психами жизнь у парня обречена,» — подумал он и опять принялся что-то писать.
Через пятнадцать минут анализы были готовы. Еще через двадцать мальчику сделали УЗИ, и отец добился того, чтобы его посмотрел еще один специалист.
Степан был в порядке и не нуждался в медицинском наблюдении.
Троица в абсолютной тишине покинула больницу. Также молча Олег усадил сына в кресло, а Лена забралась на переднее сидение его машины. Он уселся, схватил руль, и Лена впервые заметила, что у Олега трясутся руки.
— Я везу вас домой? — спросил он.
— Да, поехали.
Глава 24
Они молча поехали к Лене на съемную квартиру. Степка быстро заснул на заднем сидении.
Взрослые сидели молча. Каждый думал о своем, но в открытые окна автомобиля вылетали тысячи мысленных благодарностей. Прямо в небо.