Лена молчала. Что можно было сказать? Одна мысль грела ее — он понял. Он все понял правильно. Вот это, наверное, была самая верная месть. Адский котел из собственных чувств и полное осознание своей вины и ответственности. Понимание. Еще немного, и в этом котле они варились бы оба. Кипели на медленных оборотах.
Она молча разглядывала своего бывшего мужа. А потом заплакала.
Говорят, мужчины не плачут. Но Олег сидел молча, и по его лицу текли слезы. Он не всхлипывал, не падал на колени. Не рвал рубашку на груди. Не бил кулаком себя в грудь и не клялся. Не обещал. Он знал, что все это — бессмысленно. Поздно. Он просто сидел. Смотрел на тарелку с нарезанными лимонами, а слезы сами бежали из его глаз.
Вот так они и сидели на кухне, пытаясь хоть немного отмыться своими слезами.
Глава 25
Лена уволилась с работы. Она просто пришла и положила заявление Диме на стол. Он подписал, не спрашивая. Не заставляя отработать положенные две недели. Молча. Размашисто. Подписал.
***
У Димы родилась дочь. Девочка с черными волосами и глазами. Она родилась крепким, здоровым ребенком. Ворвалась в его жизнь светлым теплым лучом.
Людмила сложно пережила свои роды. И, кажется, ударилась в материнство с головой. Она располнела и сменила каблуки на удобные кроссовки. Ее объемную попу обтянули лосины леопардовой окраски, а грудь — фирменная кофта для кормления с молниями на нужных местах. На животе красовался слоник со слоненком.
Теперь ее частенько можно было встретить на детских площадках, где она с удовольствием урывала внимание рассказами о достижениях своей девочки. Надолго ли? Или теперь уже навсегда…
Дима тоже не скучал. Поэтому, на него частенько можно было наткнуться в ночных клубах. Иногда он заезжал в Старый Яхт-клуб, чтобы просто постоять на пристани и прочувствовать эту атмосферу: старого заброшенного места, которое когда-то утопало в роскоши и обилии посетителей.
Прицеп не женился. Но кажется, он стал более разборчив в женщинах и их характере, но менее — в обстоятельствах и детях. Кажется, из его лексикона окончательно исчез термин РСП. Возможно, это временное явление.
Лена вновь вернулась к удобной обуви. После того, как она выкинула туфли в Яхт-клубе, зареклась покупать обувь, от которой из пользы — красота, а в остатке только боль. То же самое можно сказать про отношения.
Есть вещи, которые она поняла наверняка. И первая — отношение мужчины и его любовь всегда напрямую зависит от того, как относится к себе женщина. Любовь — это не зависимость. Это скорее наоборот — независимость.
Когда люди по любви, они просто идут. За руку. Вместе. Не запрыгивая на шею. Не заламывая руки. Не просясь на ручки. Любовь — это когда рядом. И поровну. Это когда забота. И ответственность за свои поступки. Уважение.
Вторая вещь, в которую она рискнула поверить — люди меняются. Кто бы что не говорил, но люди меняются постоянно. Не меняются только идиоты. Те, которые деградируют и нашли свое место в жизни. Какую-то ямку или пещеру. И живут там себе, на радость.
Все остальные меняются. Через радость, боль. Через предательство. Через разлуку. Через прощение. Любовь. Люди меняются, когда понимают ради чего. Когда знают, для чего, и что будет если не. Когда захотят измениться.
Люди не просто меняются. Они знают, что произойдет, если все пойдет не так. И вопрос только в том, а стоят ли эти перемены того, чтобы перекраивать себя? Лена изменилась. За эти несколько лет она как будто прожила несколько жизней: жизнь кактуса, жизнь солнца, жизнь роковой обольстительницы и, наконец, пришла к своей жизни. Спокойной, размеренной и основательной. Со своим доходом, любимым занятием. Любимым сыном. И невероятным будущим, за которое отвечает только она. Больше не перекладывая ни на кого ответственность, не доверяя никому решения за себя.