— «Добрый вечер…Варя, не представишь меня?» — вежливо спросил Вадим.
— «Да, конечно. Пап, познакомься, это Вадим Александрович» — сказала я, после чего папа поднялся с места, представился и протянул ему руку, а Вадим в качестве ответного жеста пожал руку отцу.
Это было неожиданное знакомство, но, несмотря на это, Вадим снова взял инициативу в свои руки и поддержал разговор:
— «У вас здесь так тихо…спокойно» — сказал он.
— «Что есть, то есть! Наш двор самый тихий в этой округе, а самое главное, что здесь не засиживается кто попало, поэтому родители спокойны за своих детей. А у вас есть дети?» — спросил отец, хотя прекрасно знал о том, что у него нет жены и детей.
— «К сожалению, нет…все время работал, крутился, вертелся, а семьей так и не обзавелся» — ответил Вадим. После этого вопроса его словно подменили, у меня сложилось ощущение, что сейчас он и вовсе заплачет.
— «Это ничего, всему свое время! Спасибо, что заехали сюда вместе с Варей! Может зайдете? Выпьем чаю?» — спросил папа, указывая на окна нашей квартиры.
— «Вообще-то мы торопимся, может в следующий раз?».
Я молча наблюдала за диалогом отца и Вадима, мне до сих пор не верилось, что я нахожусь здесь, да и к тому же с Вадимом, который сам изъявил эту инициативу. Отца нисколько не расстроил ответ Вадима, он пожелал нам хорошего пути и попросил, чтобы я обязательно ему позвонила. Он проводил нас до машины, попрощался с Вадимом, а после стал крепко обнимать меня, такие моменты были для нас самыми тяжелыми. Распрощавшись, я села в машину и стала смотреть в стекло как маленький ребенок, которого увозят куда-то далеко от родителей. Всю дорогу я оставалась молчаливой, встреча с отцом меня очень обрадовала, но в то же время расстроила, потому что нескольких минут нам было мало.
Почти около дома я взглянула на часы, было почти двенадцать, очередной день промчался незаметно. Степан Федорович высадил нас около дома и пошел к Григорию Сергеевичу, а мы тем временем все также без слов вошли вовнутрь и почти сразу он начал разговор:
— «Ну как ты?» — жалобно спросил он.
— «Я в порядке…просто, каждая наша встреча. Нам нелегко расставаться, ведь мы все время были привязаны друг к другу».
— «Я это понял, поэтому не стал загружать тебя во время дороги. У тебя замечательный отец! И еще…спасибо за вечер, Варя. Без тебя он был бы намного скучнее».
— «И вам спасибо. За все» — робко ответила я.
— «Ну что ж, сейчас нам обоим пора спать. Я привык к подобному режиму, а вот ты вероятно нет, так что спокойной ночи».
— «Спокойной ночи, Вадим».
Пожелав друг другу спокойной ночи, мы оба поднялись наверх и разошлись по своим комнатам. Рухнув на кровать, я попросту стала смотреть в потолок, мои силы были на исходе. В качестве завершения этого вечера, я решила принять душ, однако сначала вспомнила, что оставила сумочку с телефоном в гостиной. Я вышла из своей комнаты и тихо направилась к лестнице, чтобы не разбудить его, однако услышала громкий тон голоса, доносившийся из его комнаты. Тогда я на цыпочках подкралась к его двери, которая ко всему этому была открыта. Он стоял у окна и продолжал разговаривать на громких тонах, размахивая при этом руками. Сначала я не понимала о чем речь, однако услышав свое имя, я почувствовала как сотни мурашек пробежали по моему телу.
«Послушайте, Аркадий Иванович, я все помню и ничего не забыл, но…мне кажется, что это было дурацкой затеей» — говорил он, а я все больше и больше не понимала, что происходит, поэтому оставалась бездвижной и внимательно слушала его, пока не услышала это:
«Неужели вы так серьезно восприняли этот спор?! Я думал, что вы шутили! Подождите, Аркадий Иванович…я знаю, просто дело в другом. Д-а-а-а, черт возьми, она влюбилась в меня, не уж то вы это сегодня не заметили?!».
Услышав эти слова, я замерла на месте, сердце колотилось с бешеной скоростью, а в горле уже нарастал комок.
— «Так вот в чем дело…» — прошептала я, как вдруг Вадим обернулся, тут же бросил трубку и ринулся ко мне.
— «Варя, подожди…ты все слышала?! Я должен тебе объяснить!».
— «Не подходи ко мне!» — вскрикнула я, после чего эхо раздалось по всему дому, а он сделал несколько шагов назад.
— «Ты должна выслушать, Варя. Все не так как ты поняла, слышишь?».
Он без конца повторял эти слова, а я стояла как вкопанная и не слышала ни единого слова. Только теперь мой разум ясно осознавал, почему в последнее время он был таким.
— «Так вот значит как…это был спор. Да как ты…я ведь полюбила тебя…» — чуть слышно пробормотала я.
— «Сначала это была некая шутка, но потом. Варя, я правда не хотел, чтобы все так получилось. Я звонил Аркадию Ивановичу, чтобы все отменить, знаю, мы поступили глупо!» — воскликнул он, после чего снова направился ко мне.
В тот момент, из моих глаз ручьем покатились слезы, это были слезы горечи и обиды. Все те чувства, что я испытывала к нему словно вспыхнули внутри меня, казалось, что вот-вот я воспламенюсь от боли.
— «Я же сказала не подходи ко мне! Считаешь, что вы поступили глупо? Серьезно?! Да я ненавижу вас! Всех вас! Тебя, его, этот дом, ненавижу все и всех! Ты…ты чудовище!» — закричала я, а после взвыла от боли, которая буквально разрывала меня на части.
Выкрикнув все это, я выскочила из его комнаты и помчалась вниз, схватила со стола сумку и побежала к выходу. Из-за слез я почти не видела, поэтому выскочив на улицу, я вытерла глаза и сразу же обратила внимание на машину Степана Федоровича, которая к большому счастью стояла около дома. Тогда я побежала в каморку Григория Сергеевича, в которой все еще горел свет. Увидев меня, они оба подскочили и кинулись ко мне.
— «Что случилось, Варя? Что с тобой?!» — судорожно повторяли они.
— «Степан Фед-д-орович…отвезите меня…» — заикаясь произнесла я.
— «Куда отвезти? Я ничего не понимаю!».
— «Домой…» — ответила я, после чего открыла дверь каморки и медленно направилась к машине.
Ничего не понимая, Степан Федорович помчался вслед за мной, усадил меня в машину, сел за руль и тут же тронулся, как вдруг я услышала его голос, доносившийся где-то далеко. Обернувшись, я увидела как он стоял у ворот и махал руками. Степан Федорович продолжал ехать и время от времени посматривать на меня.
Никогда в жизни я не имела понятия о том, что такое боль и разбитое сердце. Однако сейчас я ощущала это всем своим нутром, и от этого становилось только хуже. «Почему ты не ушла раньше? Зачем он так с тобой? Ты ведь его любишь…что будет теперь? Как ты это перенесешь? Что будет дальше?» — кричало мое подсознание.
Слезы все также продолжали катиться по моим щекам, даже их солоноватый вкус не казался чем-то ужасным. Я безмолвно смотрела на звездное небо, ускользающее от меня вдаль. А ведь и вправду, что будет теперь? Что я скажу отцу? Одно я знала точно — теперь мне предстоит долгая дорога…дорога домой.
Глава шестнадцатая
Только теперь мне казалось, что с каждым опавшим лепестком той розы моему терпению приходил конец, а ведь это было единственным напоминанием о том, что где-то в глубине души он настоящий живой человек.
Впервые в жизни я встретила рассвет в машине. За все время, что я ехала домой, мне не удалось сомкнуть глаз. Я оставила в этом доме все, включая свое разбитое сердце, а увезла лишь опустошенное тело, которое так сильно болело. Было шесть часов утра, а люди уже резво мчались по дороге, не взирая ни на что. Всегда удивлялась тому, как некоторым людям удается жить в таком бешеном ритме…
Я и не заметила того как мы подъехали к двору, пока Степан Федорович не обернулся ко мне и не сказал:
— «Мы приехали…Варя, скажи, он тебя обидел? Ты молчала всю дорогу и мне не по себе от этого!».
— «Спасибо вам, Степан Федорович» — ответила я, после чего медленно открыла дверь и вышла из машины.