Разве мне хотелось рассказывать ему о том, как он со мной поступил? Я была безгранично благодарна Степану Федоровичу за то, что на протяжении всего этого времени только он был со мной искренним и действительно переживал. Кому как ни ему понять меня, ведь у него есть свои дети, которым он поможет добрым делом, словом, оградит от беды.
Я медленно побрела к подъезду, теперь платье висело на мне как балахон, да и попросту казалось бесформенным. Мне как никогда было страшно позвонить в дверь, я боялась напугать отца, сердце которого содрогалось с каждым моим звонком. А что он скажет сейчас, когда увидит свою дочь в таком состоянии? Если бы мне было куда податься, то я бы непременно это сделала, однако в данной ситуации все оказалось значительно сложнее. Мои дрожащие руки еле дотянулись до звонка, как вдруг буквально сразу же передо мною распахнулась дверь, в пороге которой стоял отец…Увидев меня, он от ужаса отскочил назад, после чего ринулся ко мне и стал без конца обнимать и целовать.
— «Что случилось, доченька?! Что с тобой, родная?» — все время повторял он, а я тем временем снова разрыдалась.
— «Скажи мне, это он тебя обидел? Варя, ответь мне!» — продолжал он.
Я стояла как вкопанная, на ум не приходило ни единого объяснения тому, что со мной произошло. Отец взял меня за руку, провел в прихожую, закрыл дверь и продолжил расспрашивать о том, что случилось в том доме.
— «Пап, мне тяжело об этом говорить. Да, он обидел меня, но я ушла оттуда и больше не хочу его видеть» — наконец проплакавшись, ответила я.
— «Так значит это он!? Вот же подлец, а я думал, что он приличный человек, ведь как искусно притворялся! Не плачь, идем на кухню, я сделаю тебе чай, и ты пойдешь отдыхать».
Мы тихо проследовали на кухню, где папа тут же начал суетиться и заваривать чай. Я наблюдала за ним со стороны, сейчас он казался мне единственным лекарем, который залечит мои раны. Протянув не чашку чая, он сел напротив меня, после чего сказал:
— «Я знаю, сейчас тебе очень тяжело, но ты должна сказать…он не сделал с тобой ничего постыдного, или ужасного?».
— «Боюсь, что самое ужасное он уже сотворил. Он поспорил на то, чтобы я в него влюбилась, вот и все. Давай больше не будем касаться этой темы, прошу тебя» — ответила я.
— «Поспорил?! Уму непостижимо! Да он же сумасшедший… ну я ему устрою!» — выкрикнул отец, а после с его лба градом побежал пот, появилась одышка, потом он резко схватился за сердце. Я сразу же подскочила с места и бросилась к нему.
— «Что? Что такое, пап? Тебе плохо?! Сердце?» — судорожно расспрашивала я.
— «Ничего, сейчас пройдет, Варюшка. Что-то сердечко шалит» — едва слышно ответил он, продолжая корчить лицо от боли.
— «О, нет, только не это…папочка, главное успокойся, слышишь? Это все я виновата, у тебя ведь сердце. Скажи, где твои таблетки?».
— «Их нет, закончились. Сейчас все пройдет, доченька, я в порядке».
— «Что за вздор, пап? Я ведь вижу, что тебе плохо! Сиди здесь, а я пойду в гостиную и срочно позвоню в скорую!» — воскликнула я, и сразу же помчалась в гостиную.
Руки стали дрожать еще сильнее, поэтому я с трудом набрала номер скорой помощи и объяснила всю ситуацию в двух словах, после открыла окна и уложила отца в гостиной на диване. Теперь меня не волновало ничего кроме того как помочь ему…огромный страх овладел мною несколько минут назад, я молила только о том, чтобы скорая помощь приехала как можно быстрее.
К счастью, мои молитвы были услышаны, скорая помощь приехала примерно через пятнадцать минут. Участковый врач живо проследовал в гостиную, где начал измерять отцу давление и всячески его успокаивать, чтобы не усугубить ситуацию. Из-за одышки он начал терять контроль и почти потерял сознание. Те минуты оказались для меня самыми страшными… — шок, паника, носилки, дорога в больницу. Я бродила по коридору больницы словно привидение, не замечая и не слыша никого вокруг себя. Мысль о том, что все это из-за меня и то, что с ним может произойти что-то плохое не давала мне покоя до тех пор, пока ко мне не вышел врач-кардиолог:
— «Что с ним, доктор?» — слезно спрашивала я.
— «Сердечный приступ. Но сейчас все хорошо, он в порядке. Вы вовремя вызвали скорую помощь, иначе…» — ответил доктор.
— «С ним точно все хорошо? Господи, это все из-за меня…я во всем виновата».
— «Ну что вы, перестаньте. Сейчас не самое время обвинять себя во всем, лучше возьмите себя в руки и успокойтесь! Как вас зовут?».
— «Варя» — тихо произнесла я, после чего села на диванчик и с облегчением выдохнула.
На вид доктору было около тридцати, его взгляд казался очень грозным, а услышав его мягкий голос мое представление о нем слегка поменялось.
— «А я Максим, будем знакомы» — сказал он, а после протянул мне правую руку, на безымянном пальце которой поблескивало обручальное кольцо.
— «Кстати говоря, очень странно, что ваш отец не хранит рядом с собой таблетки на подобные случаи» — продолжил он.
— «Очень приятно. Он сказал, что они закончились, скажите, я могу к нему зайти?».
— «Сейчас он отдыхает, так что пока не стоит. Я передал ему, что вы зайдете к нему в обед, а пока пусть отдохнет».
— «Хорошо, я подожду» — уверенно ответила я.
— «Зачем? Приходите в обед, медсестра пустит вас в палату! Послушайте, Варя, вашему отцу нужно прийти в себя, для этого ему необходим отдых, полноценное лечение и самое главное спокойствие, в данный момент я могу ему это обеспечить. Вероятно, сегодня вы были на каком-то торжественном мероприятии, раз уж так нарядно одеты, поэтому отправляйтесь домой, переодевайтесь, отдохните хотя бы часок и с новыми силами возвращайтесь сюда. Все будет хорошо!».
— «Думаю, вы правы…спасибо вам, если что скажите ему, что я приду в обед» — сказала я, а затем медленно побрела к лестнице, спустилась вниз и вышла на улицу, где уже во всю начинался день.
Я добралась до дома к одиннадцати часам, проделав этот путь, я действительно поняла, что мне нужно прийти в себя и набраться сил для того, чтобы все это выдержать. Войдя в дом, мне стало не по себе от того, что меня как обычно не встречал отец, к тому же вокруг была тишина.
Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что доктор был прав, мне действительно стоило переодеться, только вид был уже не праздничный, а потрепанный. Платье помялось, макияж уже давно расплылся по всему лицу из-за слез, а прическа оставляла желать лучшего. Поэтому я пошла в ванную и пока она набиралась, мне удалось смыть макияж, с трудом расчесать волосы, которые больше походили на солому. Погрузившись в горячую воду, я стала думать о том, что делать дальше, а в голову как назло не приходило ни единой мысли. Теперь меня не волновало ничто кроме того, что я должна позаботиться об отце и навещать его как можно чаще.
После горячей ванной мне захотелось выпить чашечку горячего чая, что я и сделала. Для того, чтобы прийти в себя, оставалось сделать лишь одно — поспать хотя бы пару часов. Несмотря на то, что эта ночь и утро были для меня тяжелыми, мне удалось уснуть только спустя час. Через какое-то время абсолютно ничего не понимая, я резко подскочила с кровати и взяла телефон, чтобы посмотреть сколько сейчас времени. «14:40…подумать только, я спала всего полтора часа» — подумала, после чего сразу же пошла на кухню.
Теперь для меня все казалось непривычным здесь…а ведь я работала там всего месяц. Даже родные стены и моя собственная комната не лечили меня, а напротив угнетали. Сейчас эта комната казалось мне такой маленькой, что я не могла здесь даже дышать.
Эти полтора часа дали мне освежиться и наконец-то прийти в себя, поэтому я тут же начала собираться в больницу, чтобы как можно скорее увидеть папу. В этот несчастный день меня порадовало лишь то, что больница была рядом и раз уж у меня появились силы, то я смогу дойти туда пешком. Перед уходом я еще раз взглянула на себя в зеркало и заметила, что лицо стало опухшим, однако сейчас меня это волновало меньше всего.
Эта половина дня промчалась настолько быстро, что никто и не замечал того, что уже обед, скоро закончится рабочий день и в очередной раз наступит вечер. Я добралась до больницы самым коротким путем, весь путь занял около тридцати минут, к тому же я заскочила в магазин, где купила сок и фрукты. На этот раз я спокойно подошла к регистратуре, представилась, как вдруг услышала уже знакомый голос позади себя.