Отстранившись, не хочу встречаться с ним глазами. Вытаскиваю пачку салфеток из сумочки и отворачиваюсь, вытирая слезы.
Мне надо быть собранной. Думать позитивно. Скоро всё закончится и останется в прошлом. Сейчас я должна быть тут, с ним. Вместе нам хорошо. Даже если у него нет воспоминаний о прошлом.
— Джинни.
Замираю. Моё имя, звучит непривычно, будто он делает это впервые. Смахнув слёзы, поворачиваюсь к нему... улыбаясь.
— Ты.. Мне жаль.— Произносит он.
— Всё хорошо, — успокаиваю его я. — Мы справимся.
Глава 11 "Настоящее"
— Гарри, мы вместе уже довольно долго.
— Да, — не глядя на меня, отвечает он.
Если бы всё было как обычно, он бы ответил «Да, Рыжая» или «Да, любимая», но в этот раз его ответ просто «да».
Это его «да» звучит так холодно.
— Помнишь, когда мы были в Лос-Анджелесе, то ужинали в каждом популярном ресторане, в который удавалось попасть?
Он бросает на меня взгляд и продолжает просматривать почту.
— Мы ничего не бронировали, — продолжаю говорить, — но тебе удавалось договориться о столике в любом ресторане, в который мы хотели попасть.
Он молча слушает меня.
Забираю из его рук конверты и, положив их на стойку, переплетаю наши пальцы.
— Гарри, знаю, со мной одни неприятности. Но ты делаешь меня лучше. У нас так много общего прошлого... так много любви. Пожалуйста, не игнорируй меня.
— Мне вовсе не хотелось ходить в те рестораны, Джинни.
— Что? — качаю головой. Мне казалось, что это должно сработать. У меня даже нет запасного плана.
— Я ходил туда ради тебя.
— Не понимаю, — говорю я. Он пытается разъединить наши руки.
— С тобой я был кем-то другим. Кем-то, кого я не понимал.
— Ну, тогда стань кем-то другим еще раз и мы изменимся вместе.
Гарри вздыхает.
— Не думаю, что тебе понравится тот, кто я есть.
— Испытай меня. Я буду очень стараться, чтобы узнать нового тебя. Пожалуйста. Мы можем все исправить.
— Не уверен, что у нас получится, но мы можем попробовать.
Вымученно улыбаюсь и обнимаю его. Ощущаю секундное колебание с его стороны, а затем он тоже обнимает меня. Делаю вдох, наслаждаясь его запахом. «Мы можем попробовать», повторяю я про себя. Слова, которые мне так хотелось услышать…
Следующие несколько недель проходят мирно. Достаю все кулинарные книги, которые мне подарили в качестве свадебных подарков, и решаю заняться готовкой, чтобы больше не заказывать еду на вынос. Если мой муж хочет сидящую дома маму и жену, он её получит.
Мы стали обедать в столовой, которой никогда раньше не пользовались. Я даже принесла люльку туда, чтобы ребёнок был рядом с нами. Гарри нравится моя стряпня или он говорит, что нравится. Он съедает всё, что я готовлю, и, кажется, искренне счастлив, что я пытаюсь что-то сделать.
На днях, я накупила детской одеждой для Эстеллы. С гордостью раскладываю наряды на кровати, чтобы показать Гарри. Он рассматривает каждую вещь и одобрительно кивает.
— Она не будет носить это, — заявляет он, держа в руках маленькую футболочку с надписью «Назначь мне свидание».
— Она забавная, — спорю я, потянувшись к футболке. Он хватает ее быстрее меня и поднимает высоко над головой, так что я не могу дотянуться до неё.
Следующие несколько минут мы гоняемся друг за другом по спальне. Давно мы так не веселились.
Сэм с удивлением наблюдает за изменениями в наших отношениях.
Однажды за завтраком, спрашиваю Гарри, куда мы планируем поехать в отпуск в этом году.
— Наш отпуск должен быть ориентирован на ребенка, — отвечает он, потягивая чай. — Думаю Диснейленд и какие-нибудь пляжные курорты.
Смотрю на него с недоумением. Он наверное шутит. Сэм замечает выражение моего лица и с трудом подавляет смешок.
— Я сгораю на солнце, — заявляю я.
Гарри криво улыбается.
— Прости? Ты думала, что мы поедем в Париж или Тоскану с крошечным ребенком?
Киваю.
— Детям тоже нужны впечатления, Джинни. Будет здорово, если мы покажем ей мир, но малышам нужнее Диснейленд и замки из песка. Разве у тебя нет детских воспоминаний о подобном?
Нет у меня таких воспоминаний.
— Что, если ей понравится Париж? — с надеждой спрашиваю я. — Тогда мы можем поехать?
Он встаёт и целует меня в макушку.
— Да. Сразу же после того, как обеспечим ей нормальное детство. И скорее всего, мы не поедем в отпуск в этом году. Она слишком маленькая, чтобы оставить ее или брать куда-нибудь.— наблюдаю, как он берет свой телефон. Он что, только что лишил меня отпуска?
— Это нелепо, — ворчу я, слизывая овсяные хлопья со своей ложки. — Много пар у которых есть дети ездят в отпуск.
— Есть вещи, от которых приходится отказаться, когда у тебя появляется семья, Рыжая. Ты только сейчас начинаешь это понимать?
— Давай откажемся от мяса... музыки... электричества! Но не от отпуска.
Сэм роняет охапку грязного белья, которое держит в руках. Вижу, как его спина вздрагивает от смеха, когда он наклоняется, чтобы подобрать бельё.
Гарри игнорирует меня, просматривая что-то в телефоне.
— Я поеду в отпуск, — заявляю я им. Гарри смотрит на меня, выгнув бровь.
— Что ты сказала?
— Я говорю, что с тобой или без тебя, но я поеду в отпуск.
Выхожу из столовой, чтобы не видеть выражение его лица.
Он следует за мной.
— Что ты делаешь? — Гарри хватает меня за руку, когда я пытаюсь уйти.
— Ты пытаешься контролировать меня.
— Мысль о полностью подчиненной Джинни мне не интересна, поверь. Тем не менее, быть частью семьи означает принимать совместные решения.
— О, пожалуйста, — шиплю я, — давай не будем притворяться, будто кто-то, кроме тебя здесь принимает решения.
Выдергиваю руку из его руки.
— Я устала принимать участие в спектакле, который постоянно должна разыгрывать перед тобой.
Дойдя до лестницы, слышу, как он произносит:
— Что ж, ненадолго тебя хватило.
Я не оглядываюсь.
Наверху достаю рисунок, нарисованный уличным художником, прикасаюсь к красному зонтику кончиком пальца. Когда мне плохо, я всегда смотрю на этот рисунок.
Я подвела своего отца, а теперь и Гарри.
Убираю рисунок обратно в коробку и вытираю слезы. Услышав, что Эстелла проснулась и заплакала, беру себя в руки, делаю глубокий вдох и отправляюсь к ней.
Спустя несколько дней, сижу в гостиной, листаю журнал, Гарри готовит ужин. Ребёнок спит наверху, а по телевизору идёт новостной канал. Звук включен достаточно громко, чтобы Гарри мог слушать. Собираюсь переключить, и вдруг слышу ЕГО имя. Драко Малфой. Вижу его на экране: он стоит, в окружении репортеров. Хватаю пульт, чтобы успеть переключить.
— Не смей, — слышу позади себя голос мужа.