Закрываю глаза и, пожав плечами, увеличиваю громкость. Диктор женщина. Помню, как-то раз я читала статистику, что шестьдесят процентов мужчин не слушают дикторов-женщин. К несчастью для меня, мой муж не относится к их числу. Он подходит поближе к телевизору, всё ещё держа в руке нож. Поднимаю взгляд к его лицу. Оно готово взорваться от обуревающих его эмоций. Брови нахмурены, а в глазах такое выражение, будто он — заряженное ружье, готовое выстрелить в любой момент. Перевожу взгляд на телевизор, так как боюсь, что если буду продолжать смотреть на него, то расплачусь.
— Судебный процесс над Добсоном Скоттом Очардом начнется на следующей неделе. Его адвокат, Драко Малфой, который до этого момента молчал о своем клиенте, недавно сделал заявление, сообщив, что взялся за это дело после того, как обвиненный в похищении и серии изнасилований связался непосредственно с ним и попросил стать его представителем в суде. Велика вероятность, что адвокат будет выдвигать заявление о «невиновности в связи с невменяемостью».
Шоу прерывается на рекламу. Откидываюсь на спинку дивана и перевожу взгляд на Гарри. Он неподвижно стоит позади меня, глаза слегка прищурены, и неотрываясь смотрит рекламу туалетной бумаги, как будто, не доверяет их трехслойной гарантии.
— Гарри? — зову я, и прочищаю горло. Сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Он смотрит на меня так, словно меня здесь нет. Меня тошнит. Насколько хрупок мой брак, если всё, что ему нужно, это посмотреть на НЕГО, и я перестаю существовать? Выключаю телевизор и резко встаю, уронив журнал на пол. Хватаю сумочку, пытаясь нащупать сигареты. Вытаскиваю их, не заботясь, замечает ли он... желая, чтобы он заметил.
— Ты серьезно?
Его голос спокоен, но я вижу в его взгляде неистовую злость.
— Ты мне не хозяин, — сообщаю я, но моя рука дрожит, когда подношу зажигалку к сигарете. Это ложь. Выдыхаю дым в его направлении, но Гарри уже нет. Гашу сигарету. Что я наделала?
Спать я не иду. Сижу на диване всю ночь и пью ром прямо из бутылки. В самоанализе я не очень-то и преуспеваю. Не люблю думать о том, какая я на самом деле, но одиночество и алкоголь делают свою работу. Звоню Сэму, чтобы отвлечься. Он отвечает, и на заднем плане слышу музыку.
— Погоди, — говорит Сэм.
Он возвращается через несколько секунд.
— Эстелла в порядке?
— Да, — отвечаю я раздраженно и слышу вздох облегчения.
— Я плохая мать, — объявляю я. — Видимо, хуже, чем моя эгоцентричная мать, которая любит критиковать и пить джин с тоником.
— Джинни, ты пьяна?
— Нет.
Отставляю бутылку рома в сторону. Промахиваюсь мимо столика, и она падает. Хорошо, что она пустая. Вздрагиваю.
— Тебе лучше прийти в себя, перед тем, как ты пойдешь к ребенку, — добавляет он.
Из моих глаз текут слезы. Я, правда, плачу. Все вокруг так любят осуждать.
Он слышит, как я всхлипываю, и вздыхает.
— Ты, действительно, плохая мать. Но, никогда не поздно измениться.
— А еще Гарри до сих пор испытывает сильные чувства к Драко.
— Ты можешь хоть раз перестать думать о Гарри? Ты одержима. Давай поговорим об Эстелле …
Прерываю его.
— Думаю, я всегда это знала, но не уверена. У меня десятки воспоминаний. В отдельном отсеке в моей голове, ключ к которому есть только у алкоголя. Большинство воспоминаний о взглядах, которыми мой муж одаривал его, а не меня, — начинаю раскачиваться из стороны в сторону.
— Знаешь что, мне пора, — говорит Сэм. — Увидимся завтра, — он сбрасывает звонок. Швыряю телефон в сторону. Хренов Сэм.
Когда я встаю, комната начинает вращаться. Я так пьяна, что едва ли понимаю собственные мысли. Тащусь наверх и захожу в гардеробную. Вытаскиваю сумки и чемоданы. Я собираюсь уйти от него. Я не заслуживаю такого отношения. Всё так, как и сказала Панси. Меня любят лишь наполовину. Закидываю какую-то одежду в сумку, и обессиленно растягиваюсь на полу. Кого я обманываю? Я никогда не брошу Гарри. Если я его оставлю, Драко победит.
Просыпаюсь на полу, вжимаясь в него лицом. С губ срывается стон, и я переворачиваюсь на спину, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Чувствую себя даже хуже, чем в тот день, когда рожала. Вытерев слюни с лица, осматриваю беспорядок вокруг. Чемоданы и сумки валяются вокруг меня. К горлу подкатывает волна тошноты, и я мчусь в ванную, успевая как раз вовремя. Пытаюсь отдышаться, когда входит Гарри, от которого пахнет чистотой и свежестью. На нем шорты и футболка, что странно, учитывая, что сегодня он должен работать. Он не обращает на меня внимания, надевает часы на руку и проверяет время.
— Почему ты так одет? — мой голос звучит хрипло, будто я всю ночь кричала.
— Я взял выходной.
Он не смотрит на меня и это плохой знак. Испускаю мысленный стон, когда вспоминаю события прошлого вечера.
— Зачем? — спрашиваю я осторожно.
— Мне надо подумать.
Он выходит из ванной, и я следую за ним вниз. Сэм кормит ребенка и удивленно выгибает брови, видя меня. Смущенно провожу руками по волосам. К черту его.
Гарри целует малышку, и выходит за дверь, будто куда-то опаздывает. Бегу за ним.
— О чем тебе надо подумать? О разводе?
Он неожиданно останавливается, и я врезаюсь ему в спину.
— Развод? — уточняет он. — Считаешь, я должен развестись с тобой?
Глава 12 "Настоящее"
От автора:
Разговор, который состоится между Джинни и Гарри в лодке, может показаться непонятным, но поверьте, читая дальше, вы поймёте о чем шла речь.
**********************************************************
Пытаюсь проглотить гордость и возражения, которые вертятся у меня на языке. Недавно я оттолкнула его, в то время, как у меня был шанс всё исправить.
— Позволь мне пойти с тобой. — прошу его спокойно. — Давай проведем день вместе, поговорим.
Гарри кажется неуверенным, бросает взгляд в сторону детской.
— Она будет в порядке с Сэмом, — заверяю его я.
Он быстро кивает, и мне хочется кричать от облегчения.
— Буду через пять минут, — обещаю я.
Гарри направляется к машине, а я несусь вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Врываюсь в гардеробную, чудом не падая. Натягиваю джинсы и футболку. В ванной чищу зубы, ополаскиваю лицо, и принимаю решение не наносить макияж.
Выбегаю во двор, и вижу, что машины нет. Он оставил меня. В отчаянии готова упасть на подъездную дорожку и рыдать, но внезапно из-за угла выворачивает блестящий БМВ. Испытывая облегчение, сажусь в машину и пытаюсь вести себя спокойно.
— Ты подумала, что я оставил тебя? — Спрашивает Гарри. В его голосе слышатся нотки юмора, и я киваю, радуясь, что он проявляет что-то ещё, кроме равнодушия. Он осматривает меня, и я замечаю удивление на его лице. Я редко позволяю ему видеть себя без макияжа, и никогда не ношу футболки.
— Куда мы едем? — интересуюсь смущаясь.