— Не надо вопросов, — отвечает он. — Ты же хотела поехать, вот мы и едем...
Понятно.
Гарри включает радио, и мы едем с опущенными окнами. Обычно я начинаю жаловаться, что ветер путает мои волосы, но сейчас мне все равно, мне нравится ощущать ветер на своем лице. Мы выезжаем на шоссе. Если ехать в этом направлении можно выехать к океану, больше там ничего нет. Даже предположить не могу, куда он везет меня.
Позже мы сворачиваем с шоссе и около часа едем по дороге, покрытой гравием. Смотрю по сторонам вижу лишь сплошную листву. Неожиданно, деревья расступаются, и мы выезжаем к зеленовато-голубой воде. Гарри резко сворачивает влево и останавливает машину под деревом. Он не обходит вокруг машины, чтобы открыть мне дверь, как делает это обычно, а просто молча выходит из машины. Я выхожу следом и отправляюсь за ним. Мы идем в тишине вдоль воды, пока не подходим к маленькой гавани. Перед нами четыре лодки, мягко покачивающиеся на волнах. Три лодки поновее на вид, видимо, принадлежат рыбакам. Гарри проходит мимо них и направляется к дальней лодке.
— Она твоя? — не веря своим глазам, спрашиваю я. Он кивает, и я мгновенно чувствую обиду из-за того, что он никогда не рассказывал мне, что купил лодку. Молча залезаю в нее.
— Как ты собираешься её назвать?
Кажется, ему нравится мой вопрос, потому что на лице у него появляется улыбка, пока он отвязывает веревку от причала.
— «Большие Надежды».
Мне нравится. Я была готова к тому, что мне не понравится название, но оно мне нравится. «Большие надежды» — название книги, из которой он выбрал имя Эстелле.
— Так мы собираемся поплавать на ней? — задаю я глупый вопрос. Его голова по-прежнему опущена, но он поднимает глаза, чтобы посмотреть на меня, пока его руки продолжают работать. Это то, что умеет только он. Мне это кажется невероятно сексуальным. Устраиваюсь на единственном сиденье, и наблюдаю за движением мышц на его спине, пока он заводит двигатель и выводит лодку из гавани. Меня безумно тянет к нему. Наблюдаю, как мы плывем по воде. Он за штурвалом, я в ожидании. Справа от меня вдоль берега тянутся песчаные дюны и дома, а слева — темно-синий океан. Внезапно Гарри выключает двигатель и смотрит на воду. Поднимаюсь и делаю несколько шагов, чтобы присоединиться к нему.
— Завтра я уезжаю в Денвер, — вдруг говорит он.
— Я не впаду в послеродовой психоз и не убью твою дочь, если это то, к чему ты клонишь.
Он слегка наклоняет голову и смотрит на меня.
— Она и твоя дочь тоже.
Киваю.
Мы наблюдаем, как волны омывают борт лодки, никто из нас не озвучивает свои мысли вслух.
— Почему ты не рассказал мне о лодке?
— В конце концов, рассказал бы. Это покупка была сделана спонтанно.
— Что еще ты не рассказываешь мне?
— Вероятно, всё то же, что не рассказываешь мне ты.
Морщусь. Если он скрывает что-то ещё, я узнаю это.
— Ты все обо мне знаешь. Что мне скрывать? — задаю я вопрос.
Он смотрит на меня хородным взглядом. Похоже на предзнаменование. Меня бросает в дрожь.
— Я многого о тебе не знаю, — говорит он.
Он напряженно думает. Вижу, как огонь вспыхивает за радужками. Когда Гарри думает, его глаза практически светятся. Сейчас его глаза нацелены на меня; он опускает взгляд на мои губы, и возвращается к глазам. Щурится и наклоняет голову, будто читает мои мысли. Можно ли, что-то прочитать по лицу? Надеюсь, что нет.
— Когда ты пришла ко мне той ночью... в отеле... ты пришла с целью забеременеть?
Отвожу взгляд в сторону и смотрю на воду. Черт побери, он все-таки может. Мои руки дрожат, и я сжимаю их в кулаки.
— Да.
Не знаю, зачем я это сказала.Черт возьми!
Гарри сцепляет руки за шеей и приподнимает брови. Он зол как черт.
Вспоминаю о той ночи в отеле. У меня был план, который сработал.
Кажется, будто он хочет убежать. Убежать, чтобы подумать. Заговорив, он буквально цедит слова сквозь зубы.
— Хорошо, — говорит Гарри. — Хорошо. — Он смотрит на небо и на его лице отражается внутренняя борьба. — Я так сильно ее люблю... — его голос надламывается. Он опирается руками о край лодки и вместе со мной смотрит на воду. — Я так сильно люблю её, — он снова пытается выразить мысль. — Мне не важно, как она появилась. Я просто рад, что она есть.
С облегчением вздыхаю и краем глаза бросаю на него взгляд.
Он сглатывает, один раз, два...
— Ты забеременела специально. А теперь, кажется будто не хочешь её.
Больно это слышать... оба эти заявления. Холодные, правдивые и ужасные.
Он поднимает голову и смотрит на меня. Я же разглядываю щетину на его подбородке, и мне хочется прикоснуться к ней.
— Ты любишь её?
— Я... Не знаю. Я хочу сделать тебя счастливым...
— Но не Эстеллу?
Он произносит это резким голосом.
— Конечно... и её тоже. Я же её мать...
Моему голосу не хватает уверенности.
— То, что ты сделала после этого... тоже было частью плана?
Вижу, как вздымается его грудь.
Делаю глубокий вдох. Вдыхаю воздух, пока легкие не начинает жечь. Мне не хочется выпускать его. Я хочу удержать этот воздух, так же как признание, которого он добивается от меня. Я не должна говорить ему правду.
— Гарри...
— Боже, Джинни, просто скажи мне правду...
Он проводит рукой по волосам и отворачивается.
— Я была расстроена...
Он прерывает меня.
— Ты сделала это, чтобы вернуть меня?
Нервно сглатываю.
— Да.
Он бормочет ругательства.
— Думаю, мне нужно время подумать.
— Нет, Гарри! — качаю головой из стороны в сторону. Он кивает. Мы выглядим как парочка обезумевших китайских болванчиков.
Меня охватывает паника, и я начинаю плакать.
— Не бросай меня снова. Я не смогу одна заботиться о дочери, — опускаю голову.
— Тебе не придется.
С надеждой смотрю на него.
— Я заберу её с собой. Она моя дочь и я позабочусь о ней.
Что же мне теперь делать?
Гарри встаёт, заводит двигатель и мы плывем обратно к берегу. Остатки моего здравомыслия улетучиваются.
Пока он привязывает лодку к доку, выбираюсь на причал и быстро направляюсь к машине, в которой оставила свой телефон. Мне хочется выбраться отсюда. Пальцы не слушаются, пока я вожусь с экраном, тщетно тыча в него. Дозвонившись в службу такси, сообщаю своё место положения. Меня трясет, несмотря на жару. Боже мой, о чём я думала, рассказывая всё ему? Я едва могу дышать, пока наблюдаю, как он идёт от доков к машине, где стою я, словно на скамье подсудимых. Даже в нынешней ситуации, мое сердце начинает учащенно биться при виде Гарри. Я так сильно люблю его, что сердце отзывается болью. Он не смотрит на меня.
Гравий хрустит под его ногами, пока он идет ко мне. Обнимаю себя руками. Он останавливается в нескольких шагах от меня. Сейчас он ненавидит меня.
— За мной приедет такси, — сообщаю я. Он кивает и смотрит на воду, виднеющуюся за рощей деревьев, где припаркована его машина.