— Я собираюсь переехать в квартиру, и заберу с собой дочь.
Резко вскидываю голову.
— Заберёшь дочь?
Ах да.
Стараюсь дышать через нос, борюсь с эмоциями, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Ты не можешь забрать её у меня, — цежу я сквозь зубы.
— Она всё равно тебе не нужна. Мне нужно немного времени, чтобы подумать, и будет лучше, если она останется со мной, — он трет лоб, а я схожу с ума от паники.
— Что насчет работы? Ты же не сможешь заботиться о ней при твоем графике работы.
Пытаюсь выиграть время. Я облажалась, но могу это исправить. Я всё ещё могу стать хорошей матерью и хорошей женой...
— Она важнее работы. Возьму выходные. Но сначала мне предстоит поездка, после этого, я заберу её.
Мысли ползут как черепахи. Может быть, дать ему время? Может быть и мне нужно немного времени.
Киваю.
Никто из нас больше не произносит ни слова. Следующие двадцать минут, он ждет со мной такси. Оно подъезжает и останавливается перед нами. Сажусь в машину, отказываясь встречаться с Гарри взглядом. Возможно, он ждет, что я что-нибудь скажу, но я смотрю вперед.
Обратная дорога пролегает по узким дорогам вдоль темно-голубой воды. Отказываюсь думать... всю дорогу до дома. Я просто не могу думать. Сосредотачиваю взгляд на машинах, проезжающих мимо.
Когда я возвращаюсь домой, Сэм укладывает ребёнка спать. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я обрываю его:
— Ничего, мать твою, не говори, — рявкаю я. Несусь вверх по лестнице и хлопаю дверью. Через несколько минут слышу, как его джип выезжает с подъездной дорожки, и выглядываю из-за шторы, чтобы убедиться, что он уехал. Хожу по комнате, щелкаю пальцами, и пытаюсь решить, что делать с беспорядком, который создал Драко. Затем срываюсь и бегу по коридору. Проскальзываю в детскую и на цыпочках подхожу к кроватке.
Эстелла лежит на спине, голова повернута на бок. Ей удалось высвободить ручку, которую она сжала в кулачок и засунула в рот. Отступаю на несколько шагов назад, наклоняю голову и снова смотрю на нее. Она подросла, стала немного больше. Удивлено нахожу в ней свои черты: такой же изгиб носа и острый подбородок. Обычно дети до четырех лет выглядят как шарики, но у этого ребенка на лице уже отражается характер. Задерживаюсь еще на мгновение, прежде чем уйти. Открываю дверь, а потом снова закрываю, вспомнив, что сегодня я одна. Без Гарри, без Сэма. Я частенько наблюдала, как Сэм и Гарри обращались с ребенком, и надеюсь, что справлюсь без них.
Сползаю вниз по стене и опускаю голову на колени. Мне жаль себя. Я не просила такую жизнь. Стать любовью номер два, вынужденно родить ребенка. Я хотела... хочу то, что есть у Драко, то, от чего он отказался. От человека, который обожал бы меня. Ненавижу его. Всё, что делается, делается по его вине. Я не виновата. С этими мыслями, чувствую, как засыпаю, всхлипывая и вытирая нос. Убеждаю себя в своей невиновности и слушаю дыхание своей дочери. Может быть, ей было бы лучше без меня. Может быть, мне было бы лучше без нее.
Просыпаюсь от воя сирены. Пожар! Резко вскакиваю, и мышцы протестующе ноют. Полностью дезориентированная, не соображаю, где нахожусь. Темно, всё ещё ночь. Прижимаю руку к стене и принюхиваюсь, пытаясь обнаружить дым. Не сирена... ребёнок. Не испытываю от этого облегчение, лучше бы был пожар.
Спускаюсь на кухню в спешке и пытаюсь отыскать бутылочку с грудным молоком. Ругаюсь вслух. Сэм, должно быть, переставил все, потому что я ничего не могу найти. И тогда я вижу записку на холодильнике.
«Закончилось грудное молоко. Тебе нужно сделать новый запас».
Черт. Смотрю на молокоотсосник, который лежит на стойке. Уйдет около пятнадцати минут, прежде чем я наберу столько, сколько ей нужно, а она кричит так громко, что, боюсь разбудить соседей. Представляю себе, как в нашем доме появляется служба по защите детей и морщусь.
Прыгая через две ступеньки, взлетаю наверх и останавливаюсь у детской. Делаю глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Включаю свет и вздрагиваю. Внезапная вспышка света, кажется, её тоже злит, поэтому выключаю верхний свет и зажигаю маленькую лампу в углу. Подхожу к кроватке своей дочери. Она мокрая. Подгузник промок. Уложив ее на пеленальный столик, раздеваю её. Как только, заканчиваю ее переодевать, она успокаивается, хотя не перестает плакать.
— Шшшш, — шепчу я. — Беру ее на руки, иду к креслу-качалке, и впервые сажусь в него. — Ты знаешь, что ты настоящая заноза в заднице? — смотрю на неё, пока задираю свою футболку. Отворачиваюсь, когда она присасывается к груди. Следующие тридцать минут кажутся мне настоящей пыткой. Я — человек-бутылочка. Покачиваю стопой, чтобы не сойти с ума и закрываю глаза. Эстелла засыпает, всё ещё сося молоко. Поднимаю её к плечу, чтобы она срыгнула, но она обыгрывает меня и срыгивает мне в лицо. Я смеюсь и отношу её в кроватку.
Отходя, ощущаю чувство выполненного долга. Я все же могу позаботиться о ребенке.
— Хотела бы я посмотреть, как это сделал бы ты, Драко.
Постоянный цикл кормления продолжается до тех пор, пока лучи солнца не пробиваются сквозь листья пальм. Прикрываю голову руками, когда свет начинает пробиваться сквозь шторы в детской, и солнечные лучи не начинают резать глаза. В свою спальню, я так и не вернулась, а устроилась в детской, на маленькой кроватке. Сна нет ни в одном глазу... никакого. Вообще. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. От меня пахнет кислым молоком. Собираюсь вставать и слышу, как ребёнок снова начинает хныкать.
— О Боже, — устало бормочу я, пока плетусь к ее кроватке. — Пожалуйста, просто позволь мне умереть.
Глава 13 "Прошлое"
Он с ним. Наверняка с ним. Я стремительно мчусь на встречу чему-то плохому. Чувствую, как Гарри ускользает от меня.
Когда больше ждать не остается сил, я решаюсь. Прямиком направляюсь к Драко домой. Что я там ожидаю найти, не знаю, просто еду туда. Подъезжаю к уже знакомому дому. Я уже была здесь, когда проследила за Гарри на прошлой неделе. Его машины поблизости нет. Стучусь в дверь и слышу лай собаки. Стучу еще раз, чуть громче. Никого. Опускаю взгляд и вижу под ногами коврик с надписью «Добро пожаловать», а слева стоит небольшое растение в горшке. Посмотрев по сторонам, присаживаюсь на корточки и заглядываю под коврик. Ничего. Приподнимаю горшок с растением. И вот он, ключ.
Встаю и вставляю ключ в замочную скважину. Дверь открывается и уродливое животное пытается меня атаковать. Обойдя собаку, быстро закрываю дверь в квартиру, оставив её снаружи. Прижавшись ухом к двери, слышу, как пёс поскулив немного, убегает, оставляя после себя лишь удаляющееся цоканье когтей по асфальту. Хорошо.
Глубоко вздохнув, оборачиваюсь и осматриваю квартиру. Тут мило. Скромно. Обхожу гостиную. Пахнет корицей.
К черту. Хватит болтаться без дела.
Направляюсь в спальню. Именно там, люди обычно прячут всё самое интересное. Выдвигаю ящики комода один за другим, провожу руками по рядам одежды. Ничего. Закрываю комод и с любопытством смотрю на кладовку. Включив свет в кладовке вижу, небольшой беспорядок. В глаза бросается шкатулка, которая лежит над полкой с одеждой. Вытаскиваю её и открываю. Увидев содержимое, я словно получаю удар в живот. С фотографии на меня смотрит совсем юный Гарри. Одной рукой он обнимает парня. Я узнаю его. Что всё это значит? Это и есть тот самый парень, который разбил сердце Гарри? Просматриваю фотографии дальше и понимаю, что так оно и есть. Замираю над одной из фотографий, на которой они целуются, и шкатулка выпадает у меня из рук.