— Значит, они учились вместе в колледже?
Я фыркаю.
— Да, они какое-то время встречались в колледже.
Сэм выглядит задумчивым, пока жует вяленую говядину.
— Надо же, спустя столько лет, чувства Гарри похоже не остыли к этому парню. Думаю, это безумная и даже немного зависимая любовь.
— Что ты несёшь? Ненавижу тебя! — Восклицаю я.
Он игриво шлепает меня по ноге и встает.
— Просто пытаюсь немного прочистить твою головку, мамочка-монстр. Похоже, ты от него зависима как от наркотика, и это ужасно.
Слежу, как он идет к двери. Такой напыщенный осел.
— Увидимся завтра, — кричит он через плечо. — Когда вернется твой Мистер Идеал...
Но, на следующий день Сэм звонит и говорит, что у него проблемы с машиной. Отменяю спа. Я не проводила целый день с ребенком с тех пор, как Сэм свалился с гриппом. Съедаю мини упаковку замороженной кукурузы, и только после этого иду за Эстеллой. Большую часть дня я просто повторяю всё то, что делает Сэм, когда возится с ней. Мы проводим «время животика» в гостиной, лежа на животиках. После кормления вытираю ей лицо, и даже беру ее на прогулку в коляске, которой раньше никогда не пользовалась.
Обнаружив, что у меня закончились памперсы, в панике звоню Сэму. Он не отвечает. И почему, черт побери, никого нет рядом, когда действительно нуждаешься в помощи?! Спустя час, споря сама с собой, я все-таки укладываю ребенка в машину и еду в ближайший магазин. Устраиваю люльку с ребенком в тележке и направляюсь в детский отдел. Хватаю пять упаковок памперсов и направляюсь к кассе. Положив памперсы на конвейер, беру ребенка на руки. Прижимаю ее к груди, неловко поглаживая. Пока я вожусь со своим кошельком, одновременно стараясь укачивать ребенка, кассир — парень надувающий жвачку, спрашивает меня:
— Это всё? — смотрю на пачки подгузников, которые лежат на конвейере и ничего больше, а затем перевожу взгляд на него.
— Эм, нет. Мне еще, пожалуйста, все это невидимое дерьмо, — указываю рукой на пустую ленту.— Господи, — бормочу я, злобно проводя своей кредитной карточкой по сканирующему устройству. — Бросай курить парень.
Моя дочь выбирает именно этот момент, чтобы обделаться. Не успеваю я убрать кредитку в карман, как содержимое ее пеленки просачивается мне на руки и на блузку. В ужасе осматриваюсь вокруг и пулей вылетаю из магазина.
Без памперсов.
Я отправлю за ними Сэма, когда он, наконец-то, перезванивает мне. Он появляется в дверях, а я по-прежнему в испачканной художествами своей дочери блузке, и в дополнение к этому у меня потекло молоко. Сэм качает головой.
— Каждый раз, когда я тебя вижу, ты выглядишь всё хуже и хуже.
Я начинаю рыдать. Сэм кладет памперсы на стойку и обнимает меня.
— Иди, прими душ, пока она спит. Я приготовлю что-нибудь поесть.
Кивая, иду наверх. Когда спускаюсь вниз, он готовит спагетти.
— Садись, — предлагает он, указывая на барный стул. Присаживаюсь, потянувшись к тарелке, которую он двигает ко мне.
— Ты теряешь самообладание, — сообщает он и накручивает спагетти на вилку, не глядя на меня.
Свои спагетти я разрезаю на небольшие кусочки, чтобы удобнее было есть.
— Как мне вернуть мужа домой?
— Стань другим человеком и научись уже, черт возьми, молчать, когда это необходимо.
Бросаю на него злой взгляд и заталкиваю в рот спагетти.
— Я тебя привлекаю?
Длинная пауза.
— Я гей, Джинни.
— Не верю.
— Ты сама всё время об этом говоришь.
— Но, у тебя же есть дочь... Как её зовут?
Он смеется.
— Кенли. Я стал геем, уже после её появления.
Опускаю голову на руки. Соблазнение гея — что-то новенькое для меня. Тяжело вздыхаю и смотрю на него.
— Гарри всё равно бросит меня. Я уверена в этом.
На секунду Сэм выглядит немного опешившим, но спустя мгновение он уже обнимает меня за плечи.
— Возможно, — говорит он. Смотрю на него возмущённо.— Возможно. — Повторяет он.— До сих пор не могу поверить, что твой муж, так долго смог с тобой продержаться, — Сэм улыбается, видя выражение моего лица.
— Ты, правда, только что это сказал?
Он кивает.
— Ты даже умудрилась провалить отношения, с его дочерью. Скорее всего, он бросит тебя и заберёт ребенка.
— Я не позволю этому случиться.
— Чему именно? Потере мужа или ребенка?
Кусаю губу. Разве не очевидно, что я имею в виду мужа?
— Гарри не бросит меня.
— Отпусти его Джинни. Ты сможешь найти кого-нибудь другого.
У меня появляется неудержимое желание ударить его. Но вместо этого я прикуриваю сигарету.
— Я никогда его не отпущу, потому что, слишком сильно люблю.
Сэм улыбается мне и вырывает сигарету из моих рук и тушит ее.
— Никогда?
— Никогда, — повторяю я. — Никогда в жизни.
Сэм указывает на меня пальцем.
— Это не любовь.
Закатываю глаза.
— Да что ты знаешь о любви? Ты же гей.
Глава 15 "Настоящее"
Гарри скрывал от меня лодку. Что еще он скрывал и скрывает? Мысль, что может быть, что-то ещё, неотступно преследует меня. Это всё, о чём я думаю, задыхаясь от собственной подозрительности. Одно я знаю точно: я должна выяснить, скрывает ли он что-то ещё, даже если для этого придётся вторгнуться в его личное пространство. Гарри не любит, если кто-нибудь заходит в его кабинет без его ведома, но сегодняшний вечер располагает к шпионажу. Отпускаю Сэма сразу же после того, как он укладывает Эстеллу спать. Обычно, я прошу его остаться и мы смотрим с ним телевизор, но сегодня, как только часы показывают семь часов, я практически выталкиваю его за дверь.
Открываю дверь в кабинет, не переставая жевать стебель сельдерея, и включаю свет. Я крайне редко захожу сюда. Вся комната пропахла им. Делаю глубокий вдох, и мне сразу же хочется расплакаться. Я привыкла быть окруженной этим запахом каждую ночь, а теперь...
Оглядываю разложенные повсюду стопки книг. Даже не знаю, когда он находит время читать. Несмотря на то, что по всему дому лежат книги, я никогда не видела, чтобы Гарри читал. Однажды, решаю навести порядок, и собираю книги, которые муж разбросал по всему дому и несу их в кабинет. Неожиданно слышу, как из одной книги что-то выпадает. Наклоняюсь, чтобы рассмотреть, что именно упало, и вижу что-то очень напоминающее монетку. Эта монетка странной формы, немного выгнута и похожа на пенни. Поднимаю и убираю её обратно в книгу. В тот же день покупаю Гарри книжную закладку. Кожаную, итальянскую. Я заплатила продавцу пятьдесят долларов, предвкушая, как мужа впечатлит моя забота. Когда я преподнесла ему ее тем же вечером за ужином, он вежливо улыбнулся, поблагодарил меня и всё..