— Твой отец, был тот еще тип.
Перестаю жевать.
— Как сказал твой красавчик адвокат, он подставил тебя. Это правда?
Не знаю, на что обидеться больше, на то, что он назвал Драко «красавчиком» или что сомневается в моей невиновности.
— Он сделал это ненамеренно, — отвечаю я. — Не думаю, что он собирался умирать.
— Значит, если бы с ним не случился сердечный приступ, то, по-твоему, он принял бы ответственность за все на себя?
— Да, я уверена в этом.
— Гарри сказал, что ни на одном из документов, которые ты подписала, не было его подписи.
— К чему ты клонишь, Сэт? — спрашиваю я раздражённо. — Ты пришел, чтобы бесить меня?
Он поджимает губы и качает головой.
— Нет, Джинни. Я пришел, чтобы проверить, в порядке ли ты.
— Я в порядке, — захлопнув крышку коробки с пирожными, иду к холодильнику. Слышу, что он идет следом и оборачиваюсь. Я разворачиваюсь так внезапно, что он оказывается слишком близко ко мне. Сэт смотрит мне в глаза и не отстраняется. Наклонившись его губы касаются моих.
— Сэт! — отталкиваю его и он отступает на шаг. — Что, черт возьми ты делаешь?
— Ты позвонила мне, — отвечает он. — Я думал...
— Что ты думал? Что я хотела, чтобы ты поцеловал меня? Я позвонила тебе, потому что Гарри бросил меня, и я не знаю, что делать! Тебе не нужно приходить сюда и соблазнять меня.
Он снова целует меня, на этот раз грубо.
— Убирайся, — требую я, вырвавшись и указываю на дверь.
Он уходит, а я плачу. Как же давно Гарри не целовал меня... Пытаюсь вспомнить. Неужели последний раз был еще до того, как начался суд? Перебираю в памяти события всех этих месяцев и не могу вспомнить ни одного раза, когда он поцеловал бы меня.
Глава 19 "Настоящее"
Нахожу Панси на Фейсбуке. Надеюсь найти на фотографиях Гарри или ублюдка Драко. Мне интересно, выложила ли она фотографии со дня рождения Драко. Нужно выяснить был ли там Гарри. Это глупо, твержу я себе. У Драко же есть муж. Не может такого быть, чтобы Гарри был приглашен. Но я все равно просматриваю все фотографии и вижу только фотографии Драко. Кто-то сделал снимок момента, когда он только вошёл и его ожидал сюрприз. Я фыркаю, пока перелистываю фотографии. Драко обнимает Ноя, Драко смеется с Панси, Драко задувает свечи, Драко стреляет в кого-то из водяного пистолета, Драко сталкивают в бассейн...
На самой последней фотографии Драко открывает подарок. Он сидит на стуле, а на коленях у него лежит открытая коробка. Выражение его лица, какое угодно, но не счастливое. Смотрю на коробку, пытаясь разглядеть, что в ней, но мне удается увидеть только фольгу голубого цвета. Панси подписала фотографию: «Не догадываешься от кого это?».
С подозрением изучаю коробку. Что же там внутри, что у него такое перепуганное выражение лица? Продолжаю листать фотографии дальше, но ни на одной из них Драко больше нет. Словно он испарился, после того, как открыл подарок. Откатившись на стуле от стола, отправляюсь на поиски Сэма и обнаруживаю его в детской, где он складывает белье. Гарри забрал ребенка, но Сэм все равно приходит, помогает мне.
— Ты ведь был на той вечеринке?
— Какой вечеринке? — он открывает комод, складывает туда стопку ползунков и закрывает его, даже не взглянув на меня.
— На вечеринке в честь Драко, — он переводит взгляд с моих скрещенных рук на мою ногу, которой я нервно постукиваю по полу.
— Я не собираюсь подкармливать твои склонности к преследованию.
— Что было в голубой коробке, которую открыл Драко?
Сэм смотрит мне в глаза.
— Как ты узнала об этом?
— Фейсбук...
Сэм изумленно качает головой.
— Я не знаю. Коробка была без открытки. Он только заглянул в неё и ушёл в дом. Я больше не видел его после этого. Скорее всего, Ной увез его домой.
— А что случилось с коробкой?
— Думаю, Панси забрала её.
Хватаю его за руку.
— Спроси у неё.
Он освобождается из моей хватки.
—Нет.
— Конечно, ведь Драко не пытался разрушить твою жизнь.
Направляюсь в гостиную, когда слышу слова, которые он кричит мне в след.
— Судя по тому, что я слышал, он спас твою.
Резко разворачиваюсь и бросаю на него злой взгляд Поверить не могу, что он только что сказал это. Меня тошнит, просто тошнит от того, что меня вынуждают чувствовать благодарность к этому хитрому ублюдку за то, с чем справился бы любой. Я могла нанять любого адвоката, которого захотела бы. Драко же мне навязали.
— Тебе Панси это рассказала?
Сэм убирает последнюю чистую бутылочку в шкаф и смотрит на меня.
— Так это правда? Он взялся тебя защищать и выиграл дело?
— Ради всего святого! Это его работа.
— Мне кажется, что ты любишь не к тех, кого следовало бы.
— Что ты имеешь в виду? — выпаливаю я.
— Ну не знаю. Ты всегда любила своего отца, хотя он, вообще не замечал тебя. Позже ты оттолкнула собственного ребёнка, словно это из-за неё у тебя одни неприятности.
— До конца дня можешь быть свободен.
Сэм приподнимает брови.
— Тогда увидимся в понедельник.
Я не провожаю его, когда он уходит. Вместо этого иду проверить Эстеллу, но вспоминаю, что её нет. Последнее время я часто делаю это, ожидая, услышать или увидеть ее, когда вхожу в детскую. Но я совсем не чувствую облегчения, от того, что не вижу её...
А что я чувствую? Ненавижу это все. Я совсем не хочу думать о своих чувствах.
Направляюсь к холодильнику и вытаскиваю пакет с фасолью. Несколько секунд взвешиваю пакет в руке, а затем неожиданно бросаю его обратно.
Схватив ключи от машины, бегу в гараж. В гараже сажусь в машину и выехав со двора, еду вниз по улице.
Остановившись на парковке возле супермаркета, я чувствую себя потерянной. Потерянной и очень злой. Не теряя ни минуты, захожу в магазин и хватаю корзинку, направляясь в кондитерский отдел. Опустошаю полку с изюмом в шоколаде и добавляю в корзину конфет. Когда я выкладываю всё это на ленту, парнишка, который стоит за кассой, смотрит на меня удивлённо.
— Это всё?
— Это всё, — выкрикиваю я. — Если только вы не хотите продать мне новую жизнь.
Рассчитавшись, хватаю свои покупки и бегу к машине.
Первое, что я делаю, когда возвращаюсь домой — освобождаю морозилку от овощей. Вскрываю пакет за пакетом и высыпаю всё в мусорное ведро, напевая что-то себе под нос. Делаю глоток водки прямо из бутылки, сбрасываю туфли и открываю коробку изюма с шоколадом. И пусть все катятся к чёрту. Ем сладости, пока меня не начинает тошнить. В два часа ночи звоню Гарри. Когда он, наконец, отвечает, его голос звучит сонным.
— Чего ты от меня хочешь, Джинни? — спрашивает он.
— Хочу обратно своего ребенка, — жую конфеты и жду ответа.
Он молчит секунд десять.
— Зачем?
Я фыркаю.
— Потому что, хочу, чтобы она знала, что есть конфеты ночью, это нормально.