— Что? — его голос звучит удивленно.
— Не «чтокай». Верни мне ребенка. Завтра же утром, — и вешаю трубку.
Хочу своего чертового ребенка. Хочу своего ребенка.
Раскачиваюсь из стороны в сторону после разговора. Что со мной не так? Я кажусь себе жалкой. Ненавижу себя за это.
Как изюм в шоколаде смог внести такую ясность в мои мысли? Конечно же, это не изюм в шоколаде. Я прекрасно понимаю это. Об этом мне что-то говорил Сэм. Единственный человек, на самом деле заслуживающий моей преданности и любви — маленькая девочка, которую я родила. Но все равно, я не могу собрать воедино все чувства к ней. Открываю ноутбук и ищу в интернете информацию по постродовой депрессии. Читаю о симптомах, кивая сама себе. Да, наверняка, у меня депрессия. Не может быть, чтобы я была настолько плохим человеком. Мне нужно начать принимать лекарства. Со мной определенно что-то не так.
Утром Гарри привёз мне мою девочку. Прижимаю её к груди и, уткнувшись носом в её головку, делаю глубокий вдох. Он стянул копну ее рыжих волос розовой резиночкой. Посмотрев на ее клетчатое платье, бросаю на него неодобрительный взгляд.
— Зачем ты одеваешь ее как Мэри Поппинс? — спрашиваю я кисло. Он ставит сумку с ее памперсами и детское кресло у двери, и собирается уходить.
— Гарри! — кричу я ему. — Останься. Пообедай с нами.
— Не могу, у меня дела, — он замечает разочарование на моем лице и продолжает уже более мягко. — Может быть в другой раз?
Чувствую себя так, будто мне залепили пощечину.
Захлопнув дверь ногой, несу Эстеллу в детскую. Снимаю с нее платье Мэри Поппинс. Она пускает пузыри и дрыгает ножками, будто рада освободится от него.
— Ага, — воркую я. — Если позволишь папе одевать тебя так в школе, то вряд ли у тебя получится завести друзей..
Она улыбается.
Я зову Сэма. Слышу его тяжелые шаги, пока он быстро взлетает по лестнице.
— Чт...? — с трудом говорит он, задыхаясь.
— Она улыбается! — я хлопаю в ладоши.
Он заглядывает мне через плечо.
— Эстелла уже давно умеет улыбаться.
— Но раньше она не улыбалась мне, — возражаю я.
Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
— Вау, — говорит он. — У тебя появилось сердце, и для этого понадобилось всего семь коробок изюма в шоколаде.
Я краснею.
— Как ты узнал?
— Ну, начнем с того, что я вынес утром мусор.
Молча одеваю дочь в более модный наряд. Похоже, что я одеваю осьминога — все ее конечности двигаются одновременно.
На следующий день, я опять ем изюм в шоколаде и снова смотрю Риту Скитер. Сэм застает меня врасплох и смеётся.
Он складывает белье — он все время складывает белье.
— Ты никогда не устаешь складывать бельё?
— Устаю. Но это моя работа.
О да.
Закидываю в рот еще изюма и смотрю на экран телевизора, звук которого выключен.
— Сэм?
— Хмммм?
— Что было в коробке, которую открыл Драко на вечеринке?
Он встряхивает одеяльце и умело складывает его в маленький квадрат.
— Тебе какое дело?
— Что если она была от Гарри? — тихо спрашиваю я.
Сэм не смотрит на меня.
— Панси так и сказала, — говорит он. — Но я не знаю, что там было, так что не спрашивай.
Пихаю в рот еще одну пригоршню изюма в шоколаде и притворяюсь, будто прикусила язык, чтобы скрыть слезы, подступившие к глазам.
— Джинни, — говорит он, — это нормально, если тебе больно. И кстати, если ты планируешь сделать карьеру в театре — лучше не делай этого.
— Зачем Гарри покупать подарок для него?
Сэм не отвечает.
— Я собираюсь попросить Гарри вернуться домой, — говорю я быстро, и смотрю ему в глаза, чтобы увидеть его реакцию.
— Плохая идея.
— Почему?
Сэм вздыхает.
— Не думаю, что он готов. Гарри из тех парней, у которых есть четкий план.
— Что это значит?
Сэм почесывает затылок, будто ему неуютно.
— Что тебе известно? — прищурившись, спрашиваю я.— Ты же гей! Тебе не дано понимать мужчин по-настоящему.
Он качает головой.
— Ты самая неприятная женщина, которую я когда-либо встречал. И я вовсе не гей.
Смотрю на него удивлённо.
— В каком смысле?
Он смущенно пожимает плечами.
— Я сказал тебе, что я гей, чтобы ты не клеилась ко мне.
Быстро моргаю. Он же не серьезно?
— С чего ты взял, что я захочу клеиться к тебе? Фу, Сэм! Поверить в это не могу!
Он вздыхает.
Все мужчины, никчемные лжецы. Мне следовало догадаться, что он не гей. Я же ни разу не видела, чтобы он заглядывался на Гарри, а ведь Гарри чертовски хорош.
Позже звоню Гарри.
— Сегодня вечером, когда ты приедешь за Эстеллой, ты не мог бы ненадолго задержаться? Мне надо с тобой поговорить.
Он долго молчит, а затем выдает:
— Да, мне тоже надо с тобой поговорить, — чувствую, как во мне вспыхивает надежда.
— Хорошо, договорились. Попрошу Сэма сегодня немного задержаться.
Слышу, как он вздыхает.
— Хорошо, Джинни. Увидимся вечером.
И он отключается.
Глава 20 "Настоящее"
Отправляю Сэма наверх и жду Гарри.
Сегодня все должно пойти по-моему. Он звонит в дверь, вместо того, чтобы воспользоваться ключами. Это плохой знак. Открываю дверь и вижу его мрачное лицо. Он не смотрит на меня.
— Привет, Гарри, — здороваюсь я.
Он здоровается, а затем поднимается наверх, чтобы поздороваться с Эстеллой. Следую за ним в детскую. Сэм здоровается с ним кивком головы, и Гарри забирает у него малышку. Она улыбается, как только видит его, и размахивает кулачками. Я даже немного ревную к тому, как быстро он вызвал у неё улыбку.
Гарри целует её в обе щечки и затем под подбородком, что заставляет её хихикать. Он повторяет это снова и снова, пока она не начинает смеяться так сильно, что даже мы с Сэмом улыбаемся.
— Мы собирались поговорить, — говорю я, стоя в дверях.
Он кивает, не глядя на меня, поцелуями заставляет дочь хихикнуть еще несколько раз и передает её обратно Сэму. Она сразу же начинает плакать.
Слышу, как Сэм произносит «Предательница», когда мы выходим из комнаты и спускаемся вниз. Гарри оглядывается через плечо, как будто хочет вернуться назад.
— Ты можешь увидеться с ней после... — говорю я.
Еще до того, как он пришел, я согрела чайник. Мы заходим на кухню и я готовлю ему чай. Он садится на стул, сложив ладони напротив лица. Также замечаю, как он подергивает ногой. Опускаю пакетик с чаем в кружку с кипятком и стараюсь избегать его взгляда. Несу пакетик к мусорному ведру, когда он говорит:
— Ты встречалась с Драко?
Мои руки замирают, чай капает на пол.
— Да.
Теперь я знаю, почему он дергает ногой.
— Ты вынудил меня сделать это, — нажимаю ногой на рычаг, чтобы открыть мусорное ведро и бросаю в него пакетик. Чувствую, его взгляд на себе.