Эйн не боялся, а стал тыкать в пострадавший глаз.
— Я не могу исправить это иглой. Мне нужна кочерга и огонь, — он посмотрел на них, но Чо и Чжихао не помогли ему.
Чжихао сказал, потирая шею:
— Я не знаю, хочу ли, чтобы этот возвращался.
— Я больше переживаю за того, кто убил его, — добавила Чо и повернулась к толпе, которая подобралась ближе, чтобы посмотреть на павшего толстяка.
Толпа расступилась, худая фигура прошла на площадь. Чо подумала, что это был монах, пришел узнать, почему они сражались, но он отличался ото всех, кого она видела. Фигура была низкой и тонкой, на нем была свободная накидка и штаны темно-зеленого цвета. Он шел в деревянных сандалиях, стучащих по камню, нес на плече длинное ружье. Но больше всего бросалось в глаза то, что человек был с головы до пят в бинтах, только левый глаз не был скрыт. Он приблизился, и Чо увидела, что глаз был молочно-белым. Кто-то в толпе пошел за прибывшим, и Чо слышала, как они повторяли «Эхо смерти», хоть она не узнавала это имя.
— Э? — Чжихао забрал мечи. — Кто это?
— Видимо, наш спаситель, — сказала Чо. Она склонила голову, когда прибывший остановился перед ними. Его плоть была коричневой и сморщенной вокруг глаза, и на бинтах местами были пятна.
— Мне все еще нужны кочерга и пара углей, — сказал Эйн.
— Спасибо за помощь, — сказала Чо. — Меня зовут…
— Шепчущий клинок, — голос мужчины был булькающим, приглушенным бинтами. Он посмотрел на Чжихао. — А ты — Изумрудный ветер. А это — Железный живот Чен.
Чжихао фыркнул.
— Был.
Мужчина в бинтах кивнул.
— И будет снова. Меня зовут Рой Астара.
Чо посмотрела на толпу за мужчиной.
— Они назвали тебя Эхом смерти.
Эйн встал рядом с Чо. Он посмотрел на мужчину в бинтах, они минуту переглядывались, а потом Эйн повернулся к Чо, снова сжимая шарф.
— Чтобы его вернуть, мне нужно прижечь рану. Я не могу это исправить. Нужны кочерга и огонь.
Рой Астара поклонился мальчику.
— Как скажешь, — он повернулся к толпе. — Принесите, пожалуйста, кочергу с концом не больше монеты и жаровню с углями. Может, из кузни? — пара жителей неподалеку поговорили и побежали выполнять задание. Чо показалось странным, что они слушались мужчину в бинтах. Может, он был важным лицом в городе.
— Полагаю, я должен благодарить, — Чжихао глубоко вдохнул. — Спасибо за спасенную жизнь.
Мужчина не слушал его, опустился перед Эйном.
— Я знаю тебя, — сказал он. — Звезды сказали, что ты придешь, — они смотрели друг на друга, и Чо была рада, что они не смотрели на нее. — Я клянусь, что пойду с тобой.
Глава 15
Чен Лу — Железный живот
«Овладеть чьей-то ци — овладеть чьим-то телом.
Овладеть чьим-то телом — овладеть чьей-то душой.
Овладеть чьей-то душой — овладеть чьей-то судьбой.
А теперь принесите мне еще курицу!».
— Железный живот Чен, о тайнах ци
Чен проснулся от боли и запаха горящего мяса. Это было редким для него. Лицо болело. Он не понимал, почему, но это ощущалось неправильно. Он знал боль, но едва ощущал ее, кроме боли в суставах порой. Он понюхал, мясо было сожжено так, что его уже нельзя было есть, от этого лицу стало большее. Он открыл глаза и увидел, что был на той же площади, где встретил мальчика, которому рассказал о старых приключениях. Луна все еще была растущей. Он сел и увидел двух дураков, с которыми бился. Они глядели на него.
— Что… — Чен закашлялся. Что-то в горле было твердым и гадким. Он кашлянул снова и сплюнул металлический шарик на ладонь.
Мужчина с длинным лицом и свисающими усами рассмеялся так, что ему пришлось сесть. Чен помнил, как сжимал его горло, выжимая из него жизнь. Он не понимал, как мужчина выжил. Женщина с усиленным ци мечом стояла неподалеку, ладонь лежала на рукояти того меча, который гудел от ее духа. Мальчик был ближе, сидел возле Чена, пристально глядя призрачными глазами.
— Он жив, — крикнул один из зевак. — Толстяк жив.
— Я думал, Эхо смерти убил его, — сказал другой.
— Он сел. Он жив, — крикнул третий голос.
Чен пошевелил ртом. Язык будто опух и засох. Он отбросил металлический шарик и поискал свою бутылку. Она почти опустела, но он надеялся, что сможет утолить жажду.
— Ты помнишь, кто ты? — спросил мальчик.
— Я — Железный живот Чен, — медленно и хрипло сказал он. — Что произошло? — он встал на четвереньки, а потом на ноги, шагнул к своей бутылке вина.
— Ты умер, — сказал мальчик.