Она оглядела остальных в комнате, словно хотела сказать то, что не должны были подслушать. Тут было шумно. Она склонилась с серьезным светом в глазах.
— У Эйна задание от шинигами. Я говорю это, чтобы ты понял серьезность ситуации. Это не просто выдумка мальчика. Это задание от бога смерти. Убить императора.
Чен пожал плечами.
— Какого императора?
Мужчина с мечами-крюками фыркнул.
— Императора, толстый идиот, — он вскинул руки. — Ты слишком долго пробыл в Бан Пине. Император… десяти королей. Правитель всей Хосы. Еще и с манией величия, если хоть половина историй о нем — правда.
— Так и есть, — сказал мальчик. — И не половина, а все.
— И тебе нужен для этого задания Железный живот?
Мальчик кивнул.
— У тебя нет выбора, — сказал наглец с усами.
— Выбор есть, — сказала женщина. — Можешь помочь нам. Помочь Эйну убить императора и получить второй шанс на жизнь. Или можешь остаться тут и умереть, когда мы уйдем.
Чен кивнул.
— Но почему я?
— Потому что ты — Железный живот Чен, — мальчик пронзил его бледным взглядом. — Ты пережил двенадцать ядов. Ты одолел Яоронга, жуткого медведя. Ты держал врата Финшеня так, чтобы армия генерала Гоу могла прибыть.
Чен хмыкнул.
— Это так. Но я с тех пор набрал вес.
— Да ладно? — сказал наглец.
Принесли еду, Чен подвинул тарелки к себе. Он тут же стал запихивать еду в рот, хотя мужчина не врал, еда была как пепел и грязь на вкус. Но Чен вырос, поедая гнилые объедки на улицах. Его желудок давно привык к тому, что убило бы многих. Его желудок стал железным, его ци стала сильной. И он был голоден.
— Чтобы убить императора, нужно напасть на замок Ву, — сказала женщина, глядя, как Чен ест. — Нам нужно много рук. Сильных рук. Эйн сказал, что редкие сильнее тебя.
— Нет никого сильнее Железного живота Чена, — сказал Чен с набитым ртом. Он указал на мальчика. — Еда такая на вкус из-за тебя? Из-за того, что ты со мной сделал?
Мальчик теребил красный шарф.
— Я вернул тебя из мертвых. Еда такая, потому что ты лишь по большей части жив. Прости.
— Если мы это сделаем, ты вернешь еде хороший вкус?
Мальчик закивал.
— Да. Ты умер, но я обещаю второй шанс на жизнь, если ты поможешь мне. И об этом подвиге будут говорить вечно. Все будут знать, что Железный живот Чен помог убить императора десяти королей. Все будут знать о твоей силе и твоем животе.
Чен кивнул.
— Тогда я помогу. Я убью десять императоров ради хорошей еды.
Наглый мужчина потирал руки.
— Чудесно. С нами теперь толстяк, — он потянулся к вину, но Чен придвинул бутылку к себе. — Хотя у него нет выбора. Как и у всех нас. Кроме тебя, — он повернулся к мужчине с бинтами. — Что нам делать с тобой?
Тот склонил голову.
— Ты ничего не можешь сделать.
— Я не могу тебя вернуть, — сказал Эйн. — Не сразу после Чена Лу. Мне нужно отдохнуть. Ты не можешь пока умереть.
Бинты дрогнули вокруг его рта. Чен решил, что он улыбался, хотя понять было сложно.
— Но я пришел служить тебе поэтому. Я не могу выбрать время своей смерти. Это происходит даже сейчас.
Ипианка склонилась.
— Что с тобой? — спросила женщина.
— У меня продвинутый некроз. Лекари зовут это проказой.
Наглец скрипнул стулом и отодвинулся подальше от больного.
— Я умираю день за днем понемногу. Я многое уже потерял. Но звезды сказали, что ты придешь. Сказали, что ты умеешь возвращать мертвых. Я не хочу умирать, Эйн. Точнее, не хочу оставаться мертвым.
Мальчик нахмурился.
— Мне нужно отдохнуть.
Прокаженный склонил голову.
— Я буду служить, пока могу. Пока не сгнию весь.
Наглец застонал.
— Чудесно. Толстяк и прокаженный с ружьем. Потому я ненавижу Бан Пинь.
Глава 16
На следующий день пришли монахи. Как и думал Чжихао, хотя Итами и мальчик его не слушали. Они пришли не вдвоем, а яркой толпой с острой сталью и требованиями. Сначала они потребовали, чтобы Чжихао и остальные мирно покинули гостиницу. А потом потребовали сказать, почему Эхо смерти, защитник людей, был с обычными драчунами. Раздражало то, что никто не помнил Чжихао Ченя, юношу, который убежал от них, чтобы стать одним из самых великих бандитов в Хосе. Железный живот злился, что монахи не слышали и о нем. Он кричал о своем желудке, о том, что он сделал для всех в Бан Пине, но монахи были решительны. И монахи заявили, что за драку на улице и нарушение покоя в Бан Пине они были изгнаны из города на год. Наказание было не таким и жестоким. Чжихао слышал, что за такое в некоторых городах отрубали ладони. Но монахи были милосердны и слушались звезд.