Чен кивнул.
— Два, — он взял два куска бамбука равного размера. Итами хорошо разрезала стебель. Сжимать сразу два куска было сложно, а сгибать — еще сложнее, но Чен был сильным. Его тело было прочным, а ци — глубокой. Он приложил всю силу, напряг мышцы и склонился к бамбуку. Куски стебля стонали, а потом трещины пошли по ним, и Чен разорвал их. Он бросил бамбук на землю, радостно завопил, крик разнесся по лесу.
Чен увидел восторг на их лицах и понял, что они видели его силу. Он был не просто мастером ци с непробиваемой кожей, он был еще и сильнее всех людей.
Чжихао взял кусочек бамбука руками, он был тоньше женского запястья и уже стал темнеть. Он давил всеми силами, чтобы согнуть, но не смог.
Чен повернулся к Бинвею Ма, махнул на два последних куска на земле.
— Твоя сила впечатляет, Железный живот Чен, — Бинвей Ма опустился за бамбуком. Он посерьезнел, скривился, взяв бамбук, согнул его, напрягая плечи, спину и руки. Вскоре куски поддались, треснули. — Но твоя техника не совершенна. Твой навык ограничивает твой прогресс.
— Срежь нам больше бамбука, — с тревогой сказал Чен. Он притих, хмуро глядел на Бинвея Ма, пока Итами срезала еще стебель. Он был чуть толще первого, как Чену показалось, и она снова разрезала его на шесть частей.
— В этот раз первым буду я? — спросил Мастер Солнечной долины.
— Дай толстяку немного отдохнуть, — рассмеялся Чжихао. Он сидел на земле у вина Чена.
— Если тронешь мое вино, Зеленый бриз, я сломаю тебе руки как бамбук.
Чжихао выдержал взгляд Чена, протянул руку и ткнул бутыль вина. Чен повернулся к Мастеру Солнечной долины.
— Я первый, — он схватил три куска бамбука и попытался схватить все сразу. Даже с его большими ладонями было сложно их держать, еще сложнее — согнуть. Он глубоко вдохнул и держал, давя всей силой. Пот лился по его лицу, он пыхтел и рычал. Но он не смог сразу согнуть три куска так, чтобы они стали трескаться и ломаться. Никто не мог такое сделать. Он не был уверен, как долго мучился, но даже Чену пришлось сдаться. Он бросил куски на землю и глубоко вдохнул, успокаивая ци.
— Ты просишь невозможного, Железный живот Чен, — сказал Бинвей Ма. — Никто не может согнуть три куска бамбука. Думаю, стоит признать ничью.
— Ты еще не попробовал.
— Я сказал, что это невозможно.
— Попробуй!
Мастер Солнечной долины кивнул и схватил три оставшихся куска бамбука. Было еще сложнее для него удержать их, потому что его ладони были меньше, чем у Чена. Когда он смог ухватиться, Бинвей Ма надавил. Было приятно увидеть, как он напрягся и сосредоточился. Как он мучился, как Чен. Но куски бамбука согнулись сильнее, чем смог Чен. Он слышал, как они стали стонать. Один из кусков вылетел из рук Бинвея Ма, выпрямился и упал на землю. Бинвей Ма рассмеялся и бросил два оставшихся куска.
— Как я и говорил, Железный живот Чен. Это невозможно даже с нашей силой. Ничья?
— Нет. Будем бороться.
— Толстяк — идиот, — фыркнул Чжихао. — Оловянный живот, это мастер рукопашного боя.
Бинвей Ма улыбнулся Чену.
— Хочешь установить правила?
Чен кивнул.
— Никаких ударов кулаком или ногой. Только захват. Кто первым потеряет сознание, тот проиграл.
Бинвей Ма кивнул.
— Мы обычно позволяем сдаться. Нужно постучать по земле, чтобы сообщить о поражении.
Чен рассмеялся.
— Можешь сдаться, когда захочешь, — он занял боевую стойку, вытянул пухлые руки перед собой. Он знал, что Бинвей Ма быстрее них, но вес Чена давал ему преимущество вблизи. Ему нужно было только схватить мужчину сильнее и бросить его на землю, а потом придавить. Вряд ли такая смерть была приятной, но Чен считал и выстрел в лицо неприятной смертью.
Мастер Солнечной долины встал боком, одна ладонь была вытянута перед ним, другая — за ним. Они пару мгновений стояли, глядели друг на друга. А потом Чен бросился, вытянув руки, чтобы схватить Бинвея Ма. Тот шагнул вправо в последний миг, пригнулся под руку Чена, и Чен ощутил, как эту руку увели за его спину. Было слишком поздно сопротивляться, и рука другого мужчины вряд ли выдержала бы. Ци придавала Чену сил. Он продолжил бежать, тащил меньшего мужчину за собой. Когда он остановился, он направил руку вперед и бросил Бинвея Ма на землю. Тот перекатился и вскочил на ноги. Несколько коричневых листьев прилипли к его одежде, но в остальном он был целым.