— Некоторые так меня зовут. Хотя я просто советник принца. Его решения побеждают в боях. Я знаю о тебе, Эхо смерти. Но кто остальные?
Рой Астара не успел ответить, Чен Лу шагнул вперед, не замечая сталь, которую направили на него стражи.
— Я — Железный живот Чен.
Маска чуть склонилась в сторону, после паузы Дайю заговорила снова.
— А остальные?
— Итами Чо, — она с уважением поклонилась и указала на остальных. — Это Бинвей Ма, Чжихао Чен и Эйн.
Снова пауза, и маска повернулась к каждому. Дайю кивнула и повернулась к палатке, подняла ткань на входе и замерла. Чо услышала голос изнутри, слишком тихий, чтобы разобрать. Дайю повернулась к ним.
— Ты говоришь за остальных, Итами Чо?
Чо кивнула.
— Мальчик и я.
— Интересно. Другие должны ждать тут, — и Дайю прошла в палатку и придержала ткань на входе. Чо была первой, Эйн — за ней, так близко, что она ощущала его, как и странный страх, который всегда чувствовала рядом с ним.
Палатка озаряла изнутри масляная лампа, бросающая тусклый свет на стены. На подставке для доспеха был только шлем, отполированный до серебристого блеска, и в палатке стояло несколько тяжелых дубовых сундуков. На одном сундуке стояла большая шахматная доска с резными фигурками, готовыми к игре. С одной стороны стояла чаша на столике, два стула были рядом со свернутым матрацем. У дальнего конца палатки мужчина в керамической серебряной броне сидел за большим деревянным столом, глядел на карты и свитки. Он был высоким и широким, его броня блестела от света лампы, била по глазам Чо. Броня покрывала его полностью от шеи и ниже, выглядела крепкой и проверенной. Его волосы были темными, как крыло ворона, блестели и ниспадали ниже плеч. Он поднял голову, и Чо увидела несколько шрамов на правой стороне лица, они пересекались, задевали его губу и глаз.
— Шепчущий клинок мертва, — первые слова Стального принца были обвинением, а не вопросом.
Глава 28
Чжихао успел понять в армиях — будь то мятежники, отряды империи или бандиты — что где-то в лагере было вино. И Чжихао быстро понял насчет Чена Лу, что никто не мог вынюхать вино лучше. И пока Эйн и Итами убеждали Стального принца помочь им, Чжихао и Чен Лу оказались с группой солдат с вином. Они, конечно, не были рады делиться с бродягами, но потому Чжихао и носил золотые кольца с собой. Вскоре они сидели на стульях вокруг костра с бутылками в руках, и хоть вино было как пепел во рту, оно было крепким, сделало Чжихао веселее.
— Почему мы тут, не думал? — сказал Чжихао. Солдаты вокруг костра игнорировали их, делились своими историями. Это успокаивало нервы перед войной.
— Убить императора, — сказал Чен Лу. — Ты тронулся, Зеленый бриз? Мы прошли весь путь, чтобы убить императора, и ты вдруг забыл?
— Но почему мы? Почему мальчик выбрал нас?
Чен Лу рассмеялся, и Чжихао знал его ответ до того, как он произнесет это.
— Я — Железный живот Чен. У меня подвигов больше, чем ты ел горячей еды за жизнь.
— И я о том, — сказал Чжихао. — Но если ты такой герой… — он кашлянул и повысил голос. — Кто тут слышал о моем толстом друге, Железном животе Чене? Кроме того, что он кричал свое имя?
Некоторые фыркали, пара солдат покачали головой и отвели взгляды.
— Первый раз слышу, — сказал солдат с усами.
— Я слышал, что он умер, — сказал другой. — От старости.
Чен Лу выпил вино из чашки, наполнил еще, хмурясь.
— Нет, — сказал низкий лысеющий солдат. — Он умер в Бан Пине. Сифилис, уверен.
— Сифилис? — завизжал Чен Лу.
— Так я слышал, — солдат вдруг заинтересовался костром. — Может, я ошибся.
— Видишь? — сказал Чжихао. Он налил себе вина и глядел на чашку. — Они слышали десятки историй о том, как ты умер, но никто не помнит твои подвиги.
— Потому я должен кричать о них громче. Может, ты не слышал о моем бое против Кровавого двигателя Кохрана? — но солдаты уже не обращали внимания, занялись своими разговорами. Чен Лу буркнул и выпил еще вина. — Мальчик слышал. Он говорит, что слышал все о моих подвигах.
Чжихао кивнул.
— У него есть книжка с ними. Все твои подвиги, а еще Итами и Бинвея Ма.
— А твои?
Чжихао покачал головой.
— В том и дело, толстяк. Вы все герои. Вам есть место в этой группе. Я? — Чжихао понизил голос. — Я — бандит. Я не спасал людей. Я обворовывал их.
Чен Лу покачал головой.
— Мальчик сказал, что ты первым проник в Данму.
Чжихао рассмеялся.
— Первым, но еще и последним.
— А?
— Ты видел мою способность… быть не там, где я должен быть.