— Я ничего не знаю о шинтей, — сказал Бинвей Ма, — но клятвы для тебя важны.
Чо кивнула.
— Нет ничего важнее, — сказала она. — С каждой клятвой я отдаю прядь волос, завязанных в узел, и когда клятва выполнена, прядь сжигают, чтобы дым добрался до звезд, и они узнали, что клятва завершена. Когда шинтей умирает, звезды судят наше достоинство по сдержанным клятвам. Тем, кто выполняет клятвы, дают места в свете звезд, чтобы смотреть на мир, — Чо вытерла слезы, не дав им пролиться. — Те, кто не хранит клятвы, обречены на тьму. Всегда слепые и одинокие. Я давала много клятв. Ни одной не сдержала.
— Ни одной? — спросил Бинвей Ма.
Чо покачала головой.
— Даже самая важная клятва шинтей: защищать невинных — мною не выполнена. Я нарушала ее из-за своей наглости. В Ипии я позволила целой деревне сгореть, а ее жителям погибнуть, пока я билась в бессмысленной дуэли. В Каиши я не защитила народ от Пылающего кулака и его банды. И снова и снова.
Чо опустила ножны на колени, поднесла их в свету костра.
— Только одну клятву я выполнила. Не вытаскивать второй меч. Но Мифунэ не узнает. Он не сожжет прядь волос, которую я дала ему.
— Поэтому ты идешь за мальчиком, — сказал Бинвей Ма, помешивая бульон в котелке. — Но я клятву не давал.
— Вряд ли тебе это нужно. Ты делаешь то, что считаешь правильным. Ты помогаешь тем, кому это нужно. Сейчас Эйну нужна твоя помощь. Мне нужна твоя помощь, Бинвей Ма, потому что я не смогу сама убить императора. Вся Хоса нуждается в тебе. Ты отвернешься, потому что есть риск, что обещание награды — пустые слова?
Мастер Солнечной долины рассмеялся.
— Вряд ли я смогу, — его улыбка увяла. — Но ты должна знать, мальчик не такой, каким кажется.
Не нужно было напоминать Чо об этом. Она видела странные раны на шее Эйна, слышала, как он их получил. Мальчика задушил его отец, и он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что происходило и почему. Он понимал, что его предал единственный человек, который не имел на это права, который должен был защищать его любой ценой. Чо думала, что стала лучше понимать Эйна. Теперь она понимала, почему ему нужно было, чтобы герои умерли. Он привязывал их к себе, чтобы не было предательства. Она понимала мальчика лучше и жалела его. Но было что-то, что она прочла на камнях в лагере Пылающего кулака. Нет, Чо нужно было помнить, что Эйн был не просто мальчиком, каким казался.
— Я помню, как ощущалась смерть, — вдруг сказал Бинвей Ма, глядя на котелок, помешивая бульон. — Я никогда еще не ощущал себя так холодно и одиноко, окруженный гневом, страхом и… стыдом. Думаю, мне было стыдно, что я умер. Проиграл. Я всю жизнь побеждал. Я понял, как гордился этим. Гордость из-за победы и милосердия, — Мастер Солнечной долины посмотрел на небо. — Я всегда верил в звезды, что они — боги, озаряющие путь, по которому мы должны идти. И что они — наши предки, приглядывающие за нами. Но вдруг между звезд больше места, чем мы думаем? А если смерь — разлука со всеми, кого мы знаем? Я помню, как ощущается смерть, Итами, и я не хочу снова быть мертвым. Но я не могу убить императора. Я не буду нарушать свои принципы. Ни ради мальчика. Ни ради тебя. Ни даже ради себя.
Чо открыла рот, чтобы возразить, но вдруг услышала крики. Крики доносились с окраины лагеря, окружали их. Скрип был таким, будто деревья вокруг них стонали от сильного ветра. Она увидела солдат, бегущих к ним, зовущих на помощь. Один остановился рядом с товарищами неподалеку. Мужчина согнулся, задыхаясь, указывая туда, откуда прибыл. Когда он поднял голову, на его лице был страх. Этот ужас Чо видела у тех, кто думал, что умрет.
Солдат охнул и посмотрел на Чо и Бинвея Ма.
— Они!
Глава 31
— Конечно, шинигами долго не нападал, — Бинвей Ма остановился у дерева и уставился. Чо не винила его, они видели существо из легенд, которое люди считали выдумкой, чтобы пугать детей перед сном. Она видела уже ходячие трупы и речного дракона, но все еще не могла поверить глазам.
Ёкай, терзающий лес перед ними, был они, огромным огром, ростом с пять Чо, толстый от мышц. Его кожа была алой, цвета крови, черные заклинания были татуировками на его руках и груди. Черные косы волос свисали с затылка, два больших рога торчали изо лба. У него было плоское лицо с острым косом, что свисал ниже губ. Два бивня торчали по краям изо рта, каждый был длиной с руку Чо. Глазки-бусинки сияли яростным голубым светом.
— Урод, да? — сказал Рой Астара. Чо не заметила, что он стоял неподалеку, пока он не заговорил, но он не ошибался.