Как часто (и несправедливо) бывает, от нелюбимых мужей рождаются не очень любимые дети. А у не очень любимых детей рождаются не очень любимые внуки. Не сказать, впрочем, что Серафима Петровна не очень любила Олю, нет. Она просто больше любила Машу. С учётом того, что Оля росла доброй и покладистой девочкой, а Маша, наоборот, злой и строптивой, это было по меньшей мере странным, но… сердцу ведь не прикажешь, любимицей всё равно была Маша. Отдавая себе отчёт в несправедливости своих чувств и будучи человеком в общем справедливым, Серафима Петровна старалась относиться к внучкам одинаково хорошо. Ещё давно, когда родители отправляли девочек летом к бабушке на дачу, Серафима Петровна следила за тем, чтобы Маша трудилась в огороде не меньше Оли, и конфет своим внучкам давала поровну. Когда же девочки выросли, завещала им в равных долях квартирку.
Именно там, на даче у бабушки и зародилась вражда между Машей и Олей. Началось всё с того, что соседский пацан Дима, начитавшись книжек, затеял игру на всю улицу – с драконами, с принцами, вот с этим всем. Нужна была королева. Сначала Дима выбрал Олю, но на следующий день передумал и выбрал Машу. На третий день снова Олю. На четвёртый – опять Машу. Диму можно было понять: обе девочки были одинаково хороши в свои девять лет: тёмненькая Оля и светленькая Маша. «Просто два ангелочка», – говорили про них соседи. – «Беляночка и Розочка!» Когда Дима изменил свой выбор в пятый раз, ангелочки избили его ногами, подкараулив возле пруда, куда Дима ходил по утрам ловить рыбу. На этом, впрочем, кооперация и завершилась; по пути домой между девочками вспыхнула ссора.
«Так и надо этому Димке!»
«Да! Чтобы в следующий раз знал кого нужно выбирать!»
«Да! Меня!»
«Нет, меня!»
Через секунду кузины уже катались в придорожной траве, дёргая друг друга за волосы, кусаясь и царапаясь. Вечером, осмотрев разодранные платья, ссадины и синяки, Серафима Петровна всыпала внучкам ремня, одинаково сурово каждой. За время экзекуции девочки не издали ни звука. Это были очень гордые девочки. В каждой из них уже тогда жил дух лидерства, который впоследствии и не давал им мирно сосуществовать на протяжении лет. И если в Оле жил лидер-созидатель, то в Маше жил лидер-разрушитель. Это были очень разные девочки.
Год за годом взаимная неприязнь крепла, и мелкие стычки случались постоянно, но великая битва между сёстрами произошла лишь однажды, когда им было пятнадцать. Тем летом как-то так получилось, что в садоводческом товариществе ощущалась острая нехватка пацанов нормального возраста, всё какая-то мелюзга. И вдруг на соседнюю улицу приехал некий Костя – отдохнуть и подготовиться к поступлению в институт. Кадр был подходящий: симпатичный, неглупый, и, главное, не наглый. Отличный вариант чтобы интересничать и строить глазки без всякого лишнего, а что ещё нужно пятнадцатилетней девушке на отдыхе? За внимание этого Кости между сёстрами разгорелась борьба, поначалу вроде как честная, но затем Маша применила запрещённый приём: уединившись с Костей, взяла его руку и засунула к себе под футболку. Косте очень понравилось, он осмелел, и уже сам потом проявлял в этом инициативу. Пробовал даже освоить Машины шорты, но получил по морде и успокоился на футболке. Как и следовало ожидать, Костя полностью отдал своё внимание беспринципной блондинке, а интерес к целомудренной Оле у него абсолютно пропал. Узнав о причине этого, Оля не стерпела и дала Маше пощёчину, та ответила. На том, впрочем, и остановились. Девушки были уже взрослыми, поэтому и отношения решили выяснить по-взрослому, обстоятельно. Дождавшись когда Костя уедет по делам в город, вышли на лесную полянку недалеко от СНТ и начали биться. Теперь это не было похоже на ту давнюю девчачью возню, теперь это более напоминало рубку двух прошаренных в махаче пацанов – дело в том, что и Маша и Оля уже пару лет как посещали секции боевых искусств. Девушки были одеты в облегающие трико и прорезиненные топики, не позволявшие груди мешать движениям; руки каждой были перебинтованы эластичными бинтами. В общем, на это зрелище стоило посмотреть, и зрители не замедлили явиться. Откуда ни возьмись набежали вдруг мальчишки лет по десять и принялась комментировать бой.
«А здорово тёлки вертухи крутят, а?»
«Да чё там. Я тоже так могу!»
«Ага, языком… За какую болеешь? Я за белую!»
«Не, я за чёрную. Вот увидишь, моя твою отпиздит!»