И все- таки к корейцам я относился с большим уважением. Во-первых, они невероятные патриоты. Во-вторых, потрясающе дисциплинированны. И третье -их солидарность.
Это прекрасно иллюстрирует следующий пример: я предлагал после игр семейным уехать повидать родных, а холостым остаться и провести восстановительные мероприятия. Но не помню случая, чтобы кто-то из женатых выразил желание оставить команду. Опять же я ввел дифференцированный подход в выплате премиальных, в зависимости от вклада в результат, но решение не прошло. Игроки пришли, осведомились, сколько денег, все попросили поделить поровну - вне зависимости от того, играл ли футболист весь матч, вышел ли на замену или вовсе сидел на лавке, - и на этом все закончилось. И за это нельзя было их не уважать. Тем более что такие качества так не свойственны нам.
Да и сама страна оставила неизгладимое впечатление. Помню, мы проводили сборы на острове Чечжудо, сказочном курортном месте, и я видел там знаменитых ныряльщиц, которые добывают жемчуг. Возвращался с прогулки, проходил мимо них, и те всегда приглашали с собой позавтракать. Предложение, правда, принять не доводилось - гулял-то я обычно как раз после завтрака. Вода холодная, они выпивали соджу и предлагали мне. Меня же ждала тренировка…
Отношения с корейцами у меня по сей день остались добрыми. И любая встреча заканчивается тем, что команда выстраивается и мы приветствуем друг друга: «Анья сео!» Так и после матча с «Зенитом», когда я был тренером «Локомотива», поговорили немного с Ли Хо и Ким Дон Чжином.
У меня в Корее не было такого «сногсшибательного» результата, как у Гуса Хиддинка, но зато мы практически всегда выигрывали у Японии, а выше успеха для Кореи быть не может.
Я принял Корею как она есть, включая и пищу. До сих пор являюсь большим поклонником кимчхи, как, собственно, и моя семья (пока что отстают в этом вопросе лишь внуки).
Корею абсолютно справедливо называют Страной утренней свежести. Выходишь в 5-6 часов утра в парк и видишь, сколько людей занимается гимнастикой, делает какие-то свои упражнения на чистейшем воздухе. Причем все - и молодые, и пожилые…
Что скрывать: мне до сих пор немного жаль, что пришлось все-таки покинуть Корею, а потом я не воспользовался приглашением вернуться в один из ведущих клубов этой страны…
* * * Мой португальский период карьеры начался в Чехии. В 2003 году я с «Химками» находился на сборах в этой стране, куда заехал просмотреть игрока и президент клуба «Маритиму». Известный агент Паулу Барбоза (бывший переводчик Кулькова, Юрана и Мостового) сделал мне неожиданное предложение. Отдаю ему должное: как менеджер этот человек не оставлял в свое время ни на минуту без внимания ребят, точно так же он решал и мои проблемы, за что я благодарен. Ведь согласие возглавить клуб с Мадейры можно назвать маленькой авантюрой, учитывая тот спектр задач, который мне пришлось решать.
Сработало во мне все-таки честолюбие. Португалия - западноевропейская футбольная страна, где до меня ни один наш тренер не работал. Это было испытание себя, вызов, отказ от которого означал бы измену самому себе. Поэтому закрыл глаза на незнакомую специфику, необходимость действовать «с листа» и подписал контракт.
Вопросы, тем не менее, стояли серьезные. Как быть с языком? С новыми игроками, среди которых были египтянин и испанец? С бразильцами, коих набралась целая колония? Достаточно сказать, что, посмотрев первый матч своей новой команды, я пришел в смятение - настолько зрелище было удручающим. Даже думал в какой-то момент, что поступил опрометчиво, согласившись возглавить «Маритиму». Хотя отдельные игроки были хорошие, команда как таковая отсутствовала.
Очень повезло еще, что мое представление главным тренером пришлось на паузу, связанную с матчами национальных сборных. Получилось, кстати, забавно: прошла пресс-конференция, президент спрашивает: «Ну что, будем смотреть тренировку?» Я ему: «А что смотреть? Давайте форму, пойду работать».
Для начала пришлось бороться с повальными опозданиями. Поинтересовался, какие штрафы привыкли платить игроки. Оказалось, одна минута - один евро. «Хорошо, - говорю тренерам. - Сейчас мы с вами быстро вылечим народ. Одна минута с этого момента стоит сто евро!» Игроки стали приходить на тренировки за 45 минут. Вопрос отпал.
Похожая ситуация была в «Анжи». Играл там один «хороший парень» - огромный центральный защитник Биллонг. Он постоянно опаздывал. Доходило до совсем уж потешных ситуаций. Команда сидит в автобусе, уже почти отъезжаем на тренировку, а он еще завтракает - его невозможно было добудиться. Я его спрашиваю: «Почему?» Он начал в ответ плакаться: «Жена - нэт, дети - нэт, деньги - нэт, премий - нэт…»
Со следующего дня я стал после окончания завтрака закрывать двери в столовую. И вот Биллонг опять опаздывает. Вбегает в автобус, кричит: «А как же завтрак?!» Я говорю: «Хорошо, смотри: вовремя не встал, вовремя не пришел - завтрак нэт!» Потом стал приходить чуть ли не раньше всех!
Ситуации, конечно, бывают разными. И достучаться до игроков разных национальностей, объединить их вовсе не просто. На Мадейре я вспомнил момент из Библии - встречу Соломона с Богом, когда первый попросил не каких-то материальных благ, а освятить первый шаг. После двух-трех дней работы я уже понял мудрость этой притчи. Нужно было найти единственное правильное решение - как начать работу. И вот мы вывезли команду на маленький остров рядом с Мадейрой, устроили там, вдали от семей и поклонников, тренировочный сбор со всеми вытекающими нагрузками. Капитан команды голландец Ван Гааг (внешне - вылитый Мэтью Бут, только еще, кажется, крупнее) подошел и подозрительно спросил: «У нас что, опять будет предсезонка?» Я молча подвел его к весам. Он взвесился. Спрашиваю: «Ну и? Видишь свой вес? На два килограмма больше. Вопросы есть?» Надо отдать Ван Гаагу должное: он стал фактически моим помощником, и о его профессиональных качествах могу говорить только в превосходных тонах. Тогда в «Маритиму» был нынешний защитник «Реала» Пепе, получивший при мне место в основном составе (я его использовал, правда, как опорного хавбека). Мы встретились с ним на Кубке РЖД. Он сказал интересную вещь: «Мистер, я вспоминаю нашу работу до сих пор. Мы чуть не умерли, но зато я теперь многое знаю и забыл, что такое травмы!»
А вот нынешний зенитовец Данни наше сотрудничество начал с конфликта. Понять эту ситуацию можно - талантливый игрок всегда трудно привыкает к жестким требованиям, достаточно вспомнить Игоря Добровольского. Данни - очень индивидуален. Ему после игры проще не тренироваться в общей группе, а сделать кросс, поработать без мяча, у него нет проблем с техникой, и ему необходимо соскучиться по мячу. Но для этого следовало индивидуализировать процесс, а я тогда Данни практически не знал и отправил его в общую группу. В какой-то момент у Данни пошли перепады, и я, объяснив все, перевел его во вторую команду. Через две недели он пришел, мы объяснились. После чего отношения стали великолепными, и они сохраняются таковыми по сей день. Данни принес очень много пользы и проявил себя как великолепный игрок.
Защитник «Реала» (Мадрид) и сборной Португалии Пепе:
Работа с Анатолием Бышовцем была очень важным шагом в моей карьере. Именно при нем я начал учиться играть в футбол на профессиональном уровне, и в принципе до его прихода я почти не получал игровой практики в составе «Маритиму». Бышовца отличали строгая организация тренировочного процесса и тонкое видение игры. В «Маритиму» меня нередко использовали в роли опорного полузащитника, зная, что мне нравится подключаться к атакам из глубины поля. Контакт с нами, игроками, Бышовец и его помощники поддерживали постоянно. При Бышовце в нашей команде работал переводчик, но порой наш тренер очень живо общался с нами и без его услуг.
Атакующий полузащитник «Зенита» и сборной Португалии Данни:
Отношусь с уважением к тренеру Бышовцу, с которым мне довелось работать на заре моей карьеры в «Маритиму». Правда, лично я пересекся с ним всего на пару месяцев, но мной он занимался персонально, уделял много времени. Со мной и Бышовец, и его помощник Кульков немало разговаривали после тренировок. Они видели во мне потенциал и часто повторяли, что еще нужно много работать, чтобы раскрыть его. Жаль только, что Бышовец недолго работал с «Маритиму». Ему не нравилось, как активно президент клуба вмешивается в его дела, и у них имелись определенные разногласия. Бышовец успел зарекомендовать себя как состоявшийся специалист и сторонник интеллектуального футбола. Этот тренер учил нас мыслить на поле.