– Я всё ещё жива, – прошептала она одними губами, залпам выпила вино, небрежно отбросив пустой бокал прочь.
Словно насмехаясь над спасителем, развела руки широко в сторону, изображая «распятие», бесстыдно выставляя свою совершенную плоть, взору деревянного Христа. Попыталась придать лицу такое же скорбное выражение как у статуи, но не смогла. Смех, душивший изнутри, вырвался наружу, безумным потоком, заполонившим всю спальню.
Не переставая смеяться, она закружилась по комнате в диком, завораживающем танце. Сидевшие в клетке мужчины, жадно следившие за каждым её движением, пришли в неистовство. Словно полоумные они бросались на решётку вольера, ведомые желанием обладать своей госпожой. За что тут же были безжалостно, наказаны Барбарой. Сбившись в тесную кучку в углу вольера, они жалобно скулили, тихо жалея друг друга.
А Госпожа Ночь, продолжала словно безумная кружиться по комнате, не замечая никого вокруг, сметая всё на своём пути. Смех резко оборвался, ему на смену пришли слёзы. Но заблудившаяся во тьме «девочка», продолжала танцевать, под слышные только ей ритмы. Вспоминая время «до заката», до того как она с головой окунулась в безнадёжную тьму, вкусив его запретные плоды, вспоминая то время когда женщина и её бог были вместе и она была счастлива, чувствуя его постоянное присутствие в своей душе…
Очередной приступ случился с Мариной в церкви, она как раз ставила свечу за упокой души невинно убиенного Максима. Кровь убитого ребёнка, ещё «не высохла на её руках». В кармане блузки, лежал пустой шприц, которым она ввела смертельную инъекцию яда десятилетнему подростку. Марина грустно улыбнулась, вспомнив большие наивные глаза Максимки, глаза карего цвета, ямочки, появляющиеся на щёчках, когда он улыбался, веснушки.
Рука женщины не дрогнула, когда Марина делала укол ребёнку в шею, но ей было тяжело, безумно тяжело. Не потому, что мальчик был силен и оказывал сопротивление. Марина работала в закрытом гос. Учреждение, больнице для душевно больных преступников. Поэтому знала, как иметь дело, с мужчинами сильнее её. Не раз и не два, ей приходило ставить на место, разбушевавшихся маньяков и убийц. Но ребёнок! Ребёнок так и не узнавший зачем он пришёл в этот мир. Марине было тяжело, безумно тяжело. Но она не на секунду не сомневалась в том, что такова воля божья. Творец решил призвать к себе Максима и осыпать его своей благодатью. Правда путь который должен был привести Максима в царствие божье, был тернист. Марина была просто в шоке, когда её посетило видение смерти мальчика. Она была потрясена и опустошена, чудовищной картиной, вспыхнувшей в её разуме адским маяком.
Марина проплакала весь остаток дня и всю ночь, вспоминая увиденный ею кошмар, моля творца изменить свое решение или хотя бы призвать к себе ребёнка каким – то другим способом. Она молила творца, найти другого свидетеля его воли. Марина знала, она не единственная женщина в мире с талантом ясновидящей. И она каждый день, мечтала о встречи с себе подобными, с теми кого коснулась длань господа. Она знала, что ясновидящих мало, видения посещали её так часто, что на личную жизнь у женщины, времени совсем не оставалось. Работа в больнице и исполнение воли творца.
Как и любая нормальная женщина, Марина мечтала о единственном мужчине, о семье, о детях. Но она не жаловалась на свою судьбу, господь выбрал для неё другой путь, путь преисполненный страхом, кровью, насилием и смертью. Но Марина никогда не роптала, не перечила воли всевышнего. Воспротивилась всего один раз. Увидев смерть, которой должен был умереть мальчик, Марина поклялась не допустить этого. Она решила сделать всё возможное, что бы ни допустить смерти двадцати девяти детей. Восемнадцати, ни в чём, не повинных мальчиков и десяти девочек. Единственная вина детей, была только в том, что жизнь Гаврилы Геннадиевича Стрелько, водителя детского автобуса, не задалась так, как ему хотелось. Он познал на собственной шкуре, боль и несправедливость этого мира и уже долгое время подумывал о самоубийстве.
Однажды сидя за рулём автобуса, он принял твёрдое решение, расстаться с этим «бренным миром», как можно быстрее. Он понял, что переступив порог своей холостяцкой квартиры, тут же отправиться в ванную комнату, наберёт полную ванну горячей воды, как есть в одежде, залезет в неё и вскроет вены.
Приняв решение, он почувствовал как «гора спала с плеч», будущее стало предельно ясным, хотя и коротким. Гаврила даже улыбнулся.
Но тут его взгляд упал на детей, садящихся в автобус. Он смотрел на юные, счастливые лица, слушал весёлый, радостный щебет и сердце его вновь преисполнилось печалью.