Марина закрыла глаза, пытаясь остановить град слёз. Господь призывает её к себе, прежде уготовив ей последнее испытание. И плачущая на полу храма женщина, чувствуя как сгущается над ней тьма, призвала всю свою веру, что бы не оступиться и не сбиться с пути истинного, в окутавшем её мраке…
Не получилась, тьма поглотила Марину, осыпала дарами мрака, сделала своей рабой и прислужницей. Обессилевшая от яростного танца Госпожа Ночь рухнула на пол спальни, плашмя, больно ударившись, с размаху, всем телом о холодный мраморный пол. Из последних сил, она поползла к распятию, чтобы покрыть стёртые в кровь ступни спасителя, поцелуями раскаянья. Искренне моля дать ей ещё один шанс искупить свой грех. Молила творца протянуть руку помощи, и вывести словно поводырь из окутавшего её сердца мрака.
Она так и заснула, свернувшись калачиком у подножья распятия с невысохшими слезами на лице. Маленькая, заблудившаяся во тьме девочка, с маленьким оплывшим огарком веры, крепко зажатом в детской ручке с наивной мечтой, что однажды огонь веры вернётся и рассеет тьму, между богом и девочкой, так твёрдо, искренне верящей в него.
Неслышно ступая по мраморному полу, Барбара подошла к своей госпоже и укрыла её беззащитное, обнажённое тело шкурой белого медведя. Грациозно, словно пантера, она опустилась на пол, легла рядом, обняла Марину, словно пытаясь защитить свою госпожу от ужасных монстров прячущихся в сумраке под кроватью и преследующих её в ночных кошмарах. Хотя Барбара прекрасно понимала, самое опасное чудовище в этой комнате, да и во всём городе тоже, сейчас спит у неё на груди, вздрагивая время от времени всем телом, напрасно стараясь отгородиться, силой тьмы, от преследующих её во сне кошмаров.
Глава 13
– Значит вы хотите работать в нашей фирме? – полная, крашенная блондинка, девица двадцати трёх лет, которая даже не старалась делать вид, что ей интересно, безразлично смотрела на Диму полусонными глазами.
Молодой человек, источая энтузиазм, смотрел на в ответ, словно преданный пёс. Хочет ли он работать в этой дурацкой фирме? Думал Дмитрий про себя. С самодуром директором, идиотами менеджерами и всегда таинственными, загадочными системными администраторами. Да он прямо сейчас готов жениться на толстушке – секретарше, прожить вместе с ней долгую жизнь, воспитывая маленьких, толстеньких, кривоногих малышей. Он готов не просто работать в этой фирме, он готов стать одним из них, серой, безликой штатной единицей. Всё что угодно, лишь бы никогда не возвращаться к жизни полной опасностей и приключений, загадочных видений и самое главное ответственности за чужую жизнь.
Дима не хотел больше нести эту тяжкую ношу, он хотел, тихой жизни, хотел стать частью безликой толпы, раствориться, затеряться в ней, стать монолитной, неотъемлемой частью общей массы.
Пусть кто – то другой будет героем, а он с радостью проживёт простую, пресную, временами невыносимо скучную жизнь. И будет при этом безмерно счастлив.
Дима хотел уже открыть рот и пригласить секретаршу на ужин. Когда новое видение накрыло его с головой, уводя вновь по уже знакомой, протоптанной дорожке, в самое сердце тьмы.
Он не успел и глазом моргнуть, как перенёсся из уютного офисного кабинета с работающим кондиционером в недалёкое будущее на тёмную аллею в старом парке.
Евгений Сидорович Потапов, заслуженный пенсионер, будучи изрядно навеселе, возвращался домой с внучкиных именин. Не желая ждать маршрутного автобуса, старик решил срезать путь через парк, экономя тем самым время и деньги. Ну и что, что уже темно и не видно ни черта, Евгений Сидорович, здесь всю жизнь прожил, он дорогу через парк с закрытыми глазами найдёт. А хулиганов он не боялся, его здесь каждая собака знала и уважала.
Старик шёл сквозь сгустившиеся сумерки, едва разбирая дорогу, думая о том, как же всё – таки не справедлива жизнь.
Дочь единственная, в богатый дом, попав, отца родного стесняться стала. С внучкой видится только по праздникам разрешает. А о том, чтобы в гости к деду приехать и помыслить нельзя. Понимаешь район, в котором он живёт, опасен. Сплошное ворьё да бандиты, а тот, кто не вор, тот или пьяница или алкаш. Забыла дочурка дорогу в дом родной, с подружками бывшими, что не разлей вода, была, да с парнями, по которым девкой сохла, больше не здоровается. При встрече морду воротит, на другую сторону улицы, перейти норовит.
И как ему после этого Евгению Сидоровичу, почётному пенсионеру, бывшему передовику производства, соседям в глаза смотреть.
А муж её, козёл гуманитарный, тестя совсем в грош не ставит. А мог бы и больше уважения проявить, отцу своей жёнушки. Как он там её называет… моя муза. Знал бы он сколько эта муза ему крови попортила, прежде чем он из неё человека сделал. Сколько денег перевёл на «тряпки», да кружки всякие, то балет, то драм кружок, то ещё какую хрень с матерью покойницей выдумают. Хотя он Евгений Сидорович, всегда был глубоко убеждён, любая уважающая себя деваха, должна посещать два кружка. Кружок кройки и шитья, чтоб мужу вещи латать, да кулинарный кружок, что б уметь борщи посытней варить.