У Оксаны, осталась мама, которой не суждено нянчить внуков и молодой человек, который так никогда и не узнает, как сильно она его любила.
Глава 15
Валентина Сергеевна, нервно мерила шагами большую кухню. Переводя взволнованный взгляд с настенных часов, на мобильный телефон, затем на окно, за которым было уже довольно темно. Уличные фонари, напрасно старались разогнать ночь, вселяя в запоздалых прохожим ложное чувство безопасности.
«Что могло случиться, раньше он никогда не позволял себе так долго задерживаться» думала Валентина Сергеевна, тревожно следя за мерным ходом, минутой стрелки, « уже пол – двенадцатого… с ним, что то случилось».
– Хватит изводить себя мать? – Виктор Павлович, на мгновение оторвался от чтения газеты, неодобрительно следя за женой, поверх очков, – в конце концов ему уже двадцать шесть лет.
Виктору Павловичу уже давно полагалось спать, несмотря на пропажу сына, рабочий день никто не отменял. Но Валечка нервничала и не находила себе место и Виктор Павлович, как образцовый муж, должен был поддержать жену, даже если все её тревоги были высосаны из пальца. Как говориться и в горе и в радости.
– Он никогда так поздно не возвращался домой! – Валентина Сергеевна, села за стол рядом с мужем, нервно тарабаня пальцами по столу.
– Порадовалась бы за сына, пол двенадцатого, а его дома нет, первый раз за двадцать шесть лет. – Виктор Павлович хмыкнул.
Отложил газету, снял очки. Он чувствовал, что бы отвлечься от мрачных мыслей о сыне Валентина Сергеевна решила его попилить.
– Вон соседскому Яшке и шестнадцати нет, а он уже дома сутками не бывает и родители ничего живы.
– Нашёл пример для нашего Димочки, – фыркнула Валентина Сергеевна, – радоваться за сына. Чему тут радоваться?
– Может ты скоро бабушкой станешь? – пожал плечами Виктор Павлович, не слишком уверенно.
– Да какой бабушкой? Дима сам еще ребёнок, – женщина резко вскочила и снова начала мерить шагами комнату, – куда ему семью заводить? У него ни работы, ни жилья, ни ума. Пусть его лучше хулиганы встретят, да поколотят посильней, что бы ума набрался.
– Да что ты такое говоришь, мать, – взорвался Виктор Павлович, – как можно такое родному сыну желать, чтоб его хулиганы избили?
– Да, – разрыдалась Валентина Сергеевна, падая мужу на плечо, – а терпение родителей можно так испытывать. Двенадцать часов, а его дома нет, на звонки не отвечает, Скоро утро, а от него ни слуха не духа.
– Ну Валентина, – муж нежно погладил свою половину по спине, пытаясь успокоить, – ну не расстраивайся ты так, я с ним завтра поговорю… по – мужски по говорю.
– Да поговори, непременно поговори, – Валентина Сергеевна крепко обняла мужа за шею, – что то мне не хорошо, пойду не много прилягу, а ты обязательно дождись Диму и поговори с ним сурово, а я попытаюсь вздремнуть, голова кружиться.
– Хорошо милая, – обречённо вздохнул Виктор Павлович, – давай я провожу тебя в спальню.
Муж аккуратно поддерживал Валентину Сергеевну, которая шла, едва переставляя ноги, держась одной рукой за сердце, а другой тяжело опираясь на плечо мужа.
– Димочка такой не благодарный, так изводить маму и папу, – причитала она слабым голосом, – после того как родители в него столько сил и энергии вложили, правда милый!
Виктор Павлович, не успел ответить, в дверь позвонили. Словно тигрица Валентина Сергеевна метнулась к двери, оттолкнув прочь мужа, с такой силой, что он едва удержался на ногах.
– Это приехали из морга, или из больницы из полиции, – бормотала Валентина Сергеевна, открывая дверь, – с Димочкой, что то случилось… Дима?
– Привет мам, – выдавил из себя еле стоящий на ногах Дмитрий.
Одним плечом он опирался о дверной проём, что бы, не упасть. С другой стороны Диму подпирала, миниатюрна блондинка.
Девица непрерывно хихикала, раскачиваясь в такт с Димой и Валентине Сергеевне, оставалось только дивиться, как ей удаётся так опасно балансироваться, на высоченных шпильках каблуках.
– Здрасте, – хихикнула малышка, крепко и недвусмысленно обнимая её сына.
Валентина Сергеевна пристально оглядела чрезмерно яркий макияж девицы, не оставлявший ни каких сомнений в серьёзности её намерений. Крошка вышла на тропу войны и возвращаться восвояси без добычи она явно не собиралась.