Они ещё немного поговорили, о всяких мелочах. Убедившись, что с девушкой всё в порядке, Дима стал собираться. Как бы между прочим, поинтересовался у Лены, не знакома ли она с Жанной и Галиной, девчонками – хулиганками, из дома покойного Владимира.
– Жанна и Галина, – девушка на секунду задумалась, пожала плечами, замотала головой, – нет, не знаю… хотя живём в одном дворе, может в лицо и знаю. А что?
– Да так, ничего.
– Ещё пара девчонок попавших в беду? – улыбнулась Лена.
– Может и так.
Дима непроизвольно дотронулся до синяков на лице.
Уже в прихожей, набравшись храбрости, Лена робко дотронулась до плеча молодого человека.
– Дима, спасибо тебе за всё, – девушка опустила глаза к полу и еле слышно выдохнула, – может, поужинаем, как не будь вместе… вдвоём. В смысле я и ты.
Видя смущение девушки, Дима почувствовал себя весьма неловко. Ему не хотелось её расстраивать, но он встречается со Светой.
– У меня уже есть девушка.
Наверное это прозвучало слишком грубо, Дима дал себе мысленного подзатыльника. Лучше он бы сказал ей, что он гей или болен раком. В конце концов Лена столько пережила, а он ей вот так сразу… у меня есть девушка. Со стороны может показаться, что он просто хвастается. « Да у меня есть девушка, а ещё я вижу будущее». Идиот!
– Эта та самая девушка? – Лена даже не пыталась скрыть разочарования в голосе.
– Я надеюсь, – брякнул Дима и тут же изо всей силы мысленно дал себе пинка.
Какая самоуверенность, мог ведь пожать плечами, сказать что – не будь невнятное, надо было оставить «влюблённой в него без памяти» несчастной, хоть капельку надежды.
Лицо Лены стало пунцовым и старательно избегая встречаться с Димой глазами, она неожиданно выпалила.
– Ну если что, заходи. – после чего сгорая от стыда, захлопнула за ним дверь.
Дима наконец то догадался пожать плечами. Он ушёл так и не получив ответы на свои вопросы, наоборот вопросов стало ещё больше. Дима чувствовал себя в отчаянье, впору было идти к Жанне и Галине и поинтересоваться у них, какого чёрта вчера было?
Хотя если бы к нему, вернулись его способности и он смог подслушать разговор состоявшийся в квартире Лены после его ухода, он бы всё понял или запутался ещё больше.
Девушка сидела в зале и игралась с племянником, всецело отдаваясь этому не хитрому занятию, игнорируя нерешительно переминающегося с ноги на ноги на пороге комнаты Толика. С его лица словно сорвали маску, столько злобы и ненависти в нём было. Он стоял и с нетерпением ждал, когда девушка обратит на него внимание. Согревая себя мыслями о мести, мыслями о том, как он будет мучать этого доходягу Диму, как заставит его страдать.
– Чего тебе? – Лена, наконец, обратила на него внимание.
– Этот парень, я бы хотел, – под холодным взглядом Лены, вся ярость и гнев, куда – то испарились, остался только неконтролируемый страх, – отдай мне его, я хочу убить его.
– Не смей, – полные губы Лены искривились в презрительной усмешке от которой у Толика мурашки побежали по спине, – если ты хоть пальцем его тронешь, я заставлю тебя пожалеть, что ты родился.
– Но… – Толин хорошо знал, что слова девушки не пустая угроза, он машинально дотронулся до повреждённого Димой уха.
– Ты споришь со мной? – удивилась Лена.
– Нет, что – ты, – поспешно выпалил он, втягивая от страха, голову в плечи.
– Хорошо, – Лена вновь переключила своё внимание на малыша, – А теперь убирайся, хотя постой, я приказала Константину следить за Димой, узнай у него, как идут дела. Да и пришли ко мне этих двух сучек Жанну и Галку их ждёт серьёзный разговор.
Торопливо кивая головой, словно китайский болванчик, Толик попятился прочь, вон из комнаты, мысленно благодаря судьбу, за то, что так дёшево отделался. Он вздрогнул, вспомнив, на что способна Лена в гневе.
Глава 20
Три года назад, после смерти очередного «клиента». Игорь спешил домой, к жене, к ребёнку, чтобы забыть в своей «тихой гавани», о всех тех ужасах, свидетелем которых ему приходилось быть. Все мертвецы, которых он встретил на своём пути, оставались с ним, они возвращались к нему во сне, снова и снова, бесплотными тенями, они окружали его постель, плотной толпой. Казалось их невесомые тела, сотканы из его собственного греха равнодушия и бездеятельности. Но раньше, между ним и призраками, стояла семья. Марта и Кирилл, были надёжным щитом, между ним и «плачам мёртвых».
Игорю было жалко, ушедших раньше своего времени людей. Гибнущих под колёсами автомобилей, разрываемых на куски железнодорожными составами, пожираемых заживо яростным огнём, становящихся жертвами бандитов, маньяков извращенцев, расстающихся с жизнью по собственной халатности или в результате несчастных случаях.