Чтобы сохранить рассудок и продолжать и дальше выполнять возложенную на него «миссию». Игорь возвёл стену, между собой и жертвами. Они стали просто шахматными фигурами, которые всемогущий творец убирал с доски жизни, по одному ему известным причинам. Конечно стена, была самообманом и Марта с Кириллом доказали насколько она хлипка. После того как она рухнула всё что скопилось за ней долгие годы, обрушилось на него.
В какой – то миг, Марта с Кириллом, оказались по ту сторону стены и сохранять «ясность рассудка», стало очень трудно. Шахматные фигуры, начали обретать человеческие черты. У всех тех, кто должен был отправиться на ту сторону раньше времени, были семьи. Дети, родители, мужья, жёны. Собака или долбанный голодный хомячок в пустой квартире, это веская причина оставаться в живых.
Мир стал похож, на безумную карусель, ночные призраки обрели голоса, они вопили в голове Игоря. Чем Марта и Кирилл, лучше их всех? Почему они живы? В то время как другим Игорь дал умереть?
Разве умершие не хотели, увидеть, как вырастут их дети, не хотели заботиться о своих престарелых родителях, жёнах и мужьях. Откуда Игорь взял право решать, кому жить, кому умирать! Время Марты и Кирилла вышло – они должны умереть. Только эта жертва, заглушит голоса мёртвых.
Сначала Игорь пробовал пить, много беспробудно, становилось только хуже, пьяный угар был отличной почвой для галлюцинаций. Призраки обрели не только голоса, но и форму.
Игорь помнил имена и лица всех, кто должен был отправиться с берега жизни, на берег смерти. Дар ясновидящего открылся в нём, когда ему исполнилось пятнадцать. Ужасная картина, грядущих катастроф развернулась перед ним с пугающей ясностью. Он так и не предотвратил ни одного события, оставаясь «наблюдателем», вмешиваясь лишь иногда в «особых случаях».
И он свыкся со своей ролью в этом до конца так и не понятном ему процессе. Думал, так будет всегда, пока дело не коснулась его самого. И взяв на себя роль творца, милостиво даровал Марте и сыну жизнь, превратившую его родных в ужасных монстров. Тем самым плюнув в лицо, остальным погибшим.
Что бы успокоить совесть он начал помогать семьям «ушедших». Видит бог, многим помощь была необходима. Мы все думаем, в запасе у нас годы жизни, Впереди целая жизнь, мы всё успеем, воплотив в жизнь все свои мечты, вырастим и воспитаем детей, позаботимся о родителях, отложим достаточно средств на «чёрный день». Преисполненные оптимизма, планируем завтрашний день, в то время как скупая судьба, равнодушно, словно сдачу, отсчитывает нам последние секунды жизни…
Двое детей, мальчики четырёх и трёх лет, шумно играли принесёнными Игорем подарками. Он с удовольствием наблюдал за ними, ведь если незаметно закрыть глаза и слушать общий счастливый детский гам, то можно… представить, что это его Кирилл, возиться на полу детской, с новой машиной на дистанционном управлению.
Непрошенная слеза, блеснула в уголке прикрытого веком глаза. Он так и не успел купить Кириллу эту игрушку.
– Ещё чаю, Игорь? – молодая красивая женщина, заботливо склонилась над ним, осторожно теребя за плечо.
– Нет спасибо, – Игорь встрепенулся, – кажется, задремал. Прости Настя, на работе сейчас такая запарка, столько клиентов, работы.
Женщина понимающе кивнула, словно невзначай, провела рукой по волосам мужчины. Сердце Игоря учащённо забилось, уже три года, он не чувствовал прикосновений женских рук.
– Бедненький, – Настя искренне улыбнулась Игорю, симпатия в её глазах была не поддельной, – может чего покрепче, вино, водочки, я бы выпила стаканчик другой. У меня на работе, тоже выдался напряжённый день.
В жизни Насти Игорь появился очень вовремя. После того, как её мужа Пашу, отчаявшиеся кредиторы, отправили на дно реки со всеми его кредитными обязательствами, привязанными к шее, вместе с камнем.
Женщина осталась одна с малолетними детьми и фантастическими долгами мужа. Толпы кредиторов осаждали квартиру. Напрасно девушка твердила, что к сомнительным финансовым предприятиям мужа, не имеет ни какого отношения, квартира досталась ей в наследство от отца и бракоразводный процесс с Пашей, был в самом разгаре. Да они всё ещё жили под одной крышей, но уже давно перестали делить постель и счета. Настя, уже не верила в финансовые способности Паши. С упорством трудолюбивого крота, продолжавшего всё глубже и глубже рыть себе долговую яму.
Наблюдая со стороны, как муж бросается из одного сомнительного предприятия в другое, Насте, оставалось только удивляться. Где Паша умудряется брать деньги? У кого, «хватает ума» занимать человеку, о котором в городе уже ходили поговорки.