– Да может это несчастный влюблённый, излил свои чувства, – Дима поймал лист, но глупая собака сбив его с ног, схватила бумажку и бросилась прочь.
– Тогда это тем более не наше дело, – пожала плечами Света.
– Помоги мне, – крикнул Дима впадая в панику.
– Только потому что смотрят люди, – Света свистом подозвала терьера и почесав его за ухом, без труда забрала лист бумаги, – и если жильцы наблюдают за этим сюжетом из окон, то почему бы мне не перенести его на экраны телевизоров, со стороны это всё выглядит довольно забавно.
– Что там написано? – запыхавшийся парень подошёл к девушке.
– Сам читай, – Света брезглива протянула ему обслюнявленный клочок бумаги.
Дима торопливо развернул лист, театрально схватился за голову.
– Боже мой, – прошептал испуганно он.
– Что случилось? – его волнение передалось Свете.
– Прошу никого не винить в моей смерти. Я добровольно расстаюсь с этой жизнью, так как не способен привнести в него ничего нового, ничего прекрасного, я не способен творить искусство.
Дима перевёл взгляд на вмиг побледневшую Свету.
– Дурацкий розыгрыш, – предположила девушка.
– А вдруг это и правда предсмертная записка? – Дима с тревогой смотрел на Свету, неужели мы просто пройдём мимо.
– А что мы можем сделать?
Спросила девушка, с плохо скрываемым страхом поглядывая на распахнутое окно, ожидая, что вот – вот из него выброситься чьё то тело.
– То что в наших силах, – Дима достал мобильный телефон. -Звони в МЧС и полицию, я вызову скорую помощь.
Крикнул он девушке на бегу, подбежав к дверям дома, быстро набрал код подъезда, так как для него здесь, больше не было секретов, и пулей рванул в верх, по лестнице к квартире художника.
Николай использовал квартиру, доставшуюся ему в наследство от родителей как студию, поэтому двери были старыми, ещё советского образца. По расчёту Дмитрия, выбить двери, не составит для него особого труда.
После того, как он в третий раз размазал своё хилое тело по дверям квартиры художника, Дима начал в этом сильно сомневаться.
– Что ты делаешь? – спросила подоспевшая Света.
– Пытаюсь высадить дверь, – Дима жадно хватал ртом воздух, чувствую что ещё одно с столкновение с дверью и он сдастся. – я звонил, никто не отвечает. Неужели мы опоздали?
– Может попробуем вместе? – Света примерилась к двери.
Дима колебался не долго, всего один миг.
– Давай? – согласился он, отдавая себе отчёт в том, что завтра будет себя ненавидеть за это.
– На раз, два, три. – решительно кивнула ему девушка.
В последний момент, Света случайно оттолкнула Диму в сторону и в печатавшись в бетонный откос, парень медленно осел на пол.
Глава 24
Вернувшись с покупками из супермаркета, Барбара открыла дверь спальни – храма, осторожно вошла внутрь, окутанной мраком комнаты, медленно двинулась вперёд, стараясь не наступать на сорванные со стен и разбросанные повсюду иконы.
У госпожи опять приступ хандры, – с грустью подумала негритянка, с грацией дикой пантеры передвигаясь по перевёрнутой вверх дном комнате. В воздухе всё ещё кружился пух, из разорванной перины. Он медленно кружился в воздухе, оседая словно снег, на старинные иконы.
Барбара с лёгким удивлением, отметила, что не слышит привычного нытья самцов, запертых в вольере. Пока её чувствительные ноздри не уловили запах крови, витающей в воздухе.
Глаза приспособившиеся к полумраку, различили три неподвижные фигуры на раскуроченной постели. Кровь и внутренности были повсюду. Госпожа буквально в клочья разорвала своих самцов.
Барбара почувствовала, что её беспокойство усиливается, Хозяйке стало хуже. Забыв об осторожности, выронив покупки из рук, она метнулась вглубь комнаты, к разворошенной постели, к запятнанному кровью распятию, наступая на бесценные иконы.
Её госпожа, её отрада стояла на коленях перед распятием Христа и что – то умиротворённо нашёптывала сама себе. Рядом с обезумевшей стоял полный таз воды, которая помутнела от крови, куском смятой простыни, она омывала ноги Христа, пытаясь смыть с них кровь, убитых ею людей.
– Скоро всё будет по старому, – шептала она спасителю, припадая губами к его стопам, – я исправлюсь и ты сможешь доверять мне, как прежде. Я вновь стану чистой, такой как ты любишь. И ты опять будешь посылать мне видения…помнишь как раньше.
Слёзы вновь побежали по раскрасневшемуся от рыданий лицу. Она вытерла рукой лицо, но корка застывшей на её подбородке крови не поддалась. Барбара осторожно подошла к своей госпоже, не обращая внимание на платье пропитанное чужой кровью, опустилась рядом на колени. Обняла, попыталась отобрать тряпку.