Разумеется. Разве могла она о нем вообще не спросить?
И как теперь Блейк следовало ответить на это, чтобы обойтись хотя бы без мата?
— Привет, ребята!
Ага, вот и ее спасение подоспело.
Янг обернулась и помахала сестре, которая подошла к ним вместе со своей командой. Они кивками поприветствовали Блейк, и та слегка улыбнулась им в ответ. В конце концов, она с ними особо и не общалась, в отличие от Янг, предпочитая тишину и уединение.
И потому ей оказалось даже на руку наличие у нее напарницы, на которую всегда можно было свалить желавших поговорить людей.
— Ух ты, — прошептала Руби. — Он и в самом деле тренируется. Должна признать, что удивлена. Вы всё же сумели заставить его бегать?
Янг с Блейк оглянулись, увидев уже пошатывавшегося Жона и всё еще гнавшуюся за ним с рапирой Вайсс.
— Конечно, — ухмыльнулась Янг. — Весь секрет заключается в хорошей мотивации.
— Вы так и не объяснили, зачем вам с утра понадобился наш душ, — произнес Рен. — Теперь вы регулярно собираетесь им пользоваться?
— Надеюсь, что нет, — пробормотала Янг. — У нас... эм... проблемы сантехнического характера.
Блейк хмыкнула.
Запах вчера вечером она учуяла еще при входе в их комнату, быстро опознав в нем женские духи. Их команда всегда считала, что разговоры о женщинах Жона являлись если и не хвастовством, то хотя бы просто преувеличением. Блейк знала правду... и остальные, к сожалению, тоже вчера ее выяснили.
— Сдается мне, что эта самая проблема как-то связана с ним, — кивнула Пирра в сторону Жона.
— Ну... — протянула Янг.
— Ты угадала, — ответила ей Блейк, проигнорировав недовольство Янг. — Но о подробностях лучше все-таки не расспрашивать.
Пусть считают, что Жон просто устроил, например, засор в унитазе.
Впрочем, для самой Блейк тут никакой особой проблемы не имелось, а наличие рядом комнаты более-менее дружественной команды всего лишь экономило время. Иначе пришлось бы тащиться в душ тренировочного зала.
— Я уверена, что он не специально, — сказала Руби с той самой верой в лучшее в людях, которую Блейк от нее и ожидала.
— Вам наверняка очень непросто подчиняться кому-то вроде него, — произнесла Пирра.
Руби посмотрела на нее, явно разрываясь между желанием броситься на его защиту и неуверенность в том, что о ней самой из-за этого не подумают то же самое.
Возможно, так сказывался ее опыт в контроле окружающего пространства, но Блейк все-таки сумела заметить, как едва слышно вздохнула расстроенная Нора, а ее молчаливый партнер похлопал ее по плечу. Теперь она вспомнила, как вчера тот что-то там говорил о детстве Жона. Скорее всего, за этим тоже скрывалась какая-то история.
— Как вы с ним справляетесь? — спросила Пирра.
— Всё не так уж и плохо, — тут же бросилась на защиту лидера их команды Янг, заставив Блейк в очередной раз вздохнуть.
Она просто не понимала, зачем ее напарница этим занималась. Ничего полезного для Янг Жон пока что не сделал. Неужели она так поступала только из-за ее подружившейся с ним младшей сестры?
— Да, Жон ленивый и безответственный, но это вовсе не означает, что он плохой.
— Его невероятная апатия эту ситуацию явно ничуть не улучшает, — пожала плечами Пирра. — Его не волнуют ни сверстники, ни тренировки. Мне даже любопытно, он вообще хоть чем-нибудь интересуется?
— Но ведь Жон помог той девушке... — тихо возразила ей Руби.
— Помог, — согласилась с ней Пирра. — И я вовсе не утверждала, что это плохо. Пусть даже он заставил Янг избить Винчестера, но всё равно решил проблему. Я говорю о том, что Жон так поступил вовсе не потому, что хотел кому-то там помочь, а просто для того, чтобы мы от него отстали. Не такая уж и хорошая черта характера для будущего защитника человечества.
Блейк и сама бы не смогла выразить эту мысль лучше.
Разумеется, ее порадовало, что той девушке удалось сбежать, пусть даже очень сильно хотелось лично выбить дерьмо из ее обидчика, но это ничуть не оправдывало то, что Жон сказал насчет фавнов. Да и его полного безразличия к окружающим людям тоже.
Интересно, распространялось ли это самое безразличие и на них самих?
Блейк совсем не хотелось увидеть смерть той же Янг только потому, что Жону было лень ей помочь. Ей вообще не хотелось видеть чью-либо смерть, да еще и по такой дурацкой причине.
Равнодушие к притеснению фавнов ее раздражало хотя бы потому, что большая часть людей вовсе не относилась к ним плохо, но именно из-за этого самого равнодушия фавнов продолжали притеснять. Они просто с жалостью смотрели вслед очередному избитому расистами бедолаге.