Вряд ли это зрелище окажется для нее таким уж занимательным... Ну, если, конечно, у Руби не было какого-либо фетиша на спящих людей, а также имелось желание пропустить обед.
Впрочем, ее присутствие Жона все-таки отвлекло. Настолько, что наличие кого-то еще он заметил только тогда, когда его уже схватили за воротник, а затем подняли в воздух и прижали к стене. Он мог бы положить ладонь за запястье удерживавшей его руки, а затем надавить на сустав пальцем и сломать, например, какую-нибудь кость, слушая чужие крики боли. Кисть уже сама собой заняла нужное положение.
Гораздо сложнее оказалось просто сдержаться.
— Ты, — прошипел парень, в котором Жон безо всякого удивления узнал Кардина Винчестера. Разве что тянувшийся через лицо бинт оказался чем-то новым. Неужели тот удар навершием меча сломал ему нос?
— Привет, Кардин, — помахал ему рукой Жон, не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу своего не самого удобного положения. Вокруг тут же начали собираться студенты, а Руби поспешила пролезть в первый ряд. — Ты как-то изменился... новая прическа?
— И у тебя еще хватает наглости здесь появляться?..
— Ну... я тут, вообще-то, живу. И каждый день хожу по этим самым коридорам. А еще мы с тобой почти что сосе-...
Ему пришлось замолчать, когда Кардин сильнее прижал его к стене, не давая нормально вздохнуть. Если так и дальше пойдет, то Жон будет вынужден начать действовать.
— Заткнись! — рявкнул Кардин, брызгая ему слюной в лицо. — Думаешь, ты теперь такой крутой из-за того, что случилось вчера?
— Ты о чем вообще сейчас говоришь? — поинтересовался Жон, стирая с себя чужие слюни.
Кардин всё еще мог исправиться, так что не следовало его убивать. По крайней мере, не сейчас.
— О поединке! О нашем поединке, в котором ты сжульничал!
Жон закатил глаза. Любой нормальный Охотник понял бы его мотивы и, может быть, даже поблагодарил бы за преподнесенный урок. В боях вообще не существовало понятия "жульничество". Либо ты так или иначе выводишь из строя противника, либо он проделывает то же самое с тобой.
Но следовало помнить о том, что Кардин Охотником всё еще не являлся. Ему было всего лишь семнадцать лет, так что считать его стоило просто ребенком.
— И что теперь? — спросил Жон. — У меня еще есть дела, нужно кое-куда сходить, так что на висение тут времени совсем нет.
Если Кардин сейчас не уйдет, то Жон вполне мог сорваться и устроить серьезную потасовку с не менее серьезными последствиями. К тому же в данный момент перед ним находилась просто невероятно привлекательная для вымещение на ней излишней злости цель.
— Кое-куда сходить? — переспросил ухмыльнувшийся Кардин. — Так давай я тебе в этом помогу!
И прежде чем Жон успел среагировать, его куда-то потащили двое членов команды Кардина. Он немного подергался, но держали они очень крепко. В конце концов, это были не просто подростки, а много лет тренировавшиеся подростки. Возможно, Жон и сумел бы вырваться на одной лишь силе, если бы имел сейчас физическую форму той же Янг. Или хотя бы ее Проявление.
Что Кардин вообще собирался с ним сделать? Макнуть головой в унитаз? Вот уж неприятность так неприятность.
Жон тонул куда больше раз, чем мог сосчитать.
Впрочем, тащили его явно не в сторону туалета. По крайней мере, в туалете не было ничего большого и металлического, куда его только что запихнули. Да и Кроцеа Морс вряд ли мог там висеть.
Секундой позже дверь ракетного шкафчика захлопнулась.
— Кардин, — вздохнул Жон. — Перестань заниматься всякими глупостями. Ты хоть понимаешь, сколько у тебя из-за этого будет проблем? Тебя даже могут отчислить из Бикона.
И честно говоря, последнее расстраивало больше всего. Вот почему могли отчислить кого-то другого, но не его самого?
— Увидимся как-нибудь потом, Жонни! — помахал рукой Кардин, набирая какие-то случайные цифры.
Жон почувствовал, как задрожал его шкафчик, и со вздохом оперся на заднюю стенку. О чем-то умолять или пытаться вырываться он не собирался, раз уж двигатель оказался запущен, а контрольный механизм заблокировал дверь, чтобы она случайно не открылась в полете. В конце концов, никому не хотелось потом искать свои вещи по всем окрестностям.
Надо было все-таки сломать Кардину руку. В трех местах — просто на всякий случай.
Снаружи школьное помещение уже сменилось чистым, голубым небом. Вскоре мир медленно накренился, а желудок приготовился к неизбежному кошмару.
— Сотни жизней, — пробормотал Жон, держась за живот, когда шкафчик полетел вниз. — А укачивает всё так же. Ненавижу!
Выбравшись на мягкую траву из покореженного шкафчика, он закашлялся.