Среди деревьев раздался вой. Рука потянулась к ножнам, но затем Жон передумал их разворачивать. Для чего-то подобного щит ему не понадобится...
— Идите сюда, — позвал он монстров. — В Биконе меня ждет уютная кровать, а вы просто зря тратите мое время.
Жон не знал, понимали ли Гриммы человеческую речь, но на слова они реагировали всегда. А может быть, на заключенную в них ненависть, потому что ничего хорошего им никто никогда не говорил.
Как бы там ни было, но к тому моменту, когда Жон закончил свою фразу, из зарослей уже вылезла целая куча Беовульфов и пара молодых Неверморов, тут же взлетевших над ними.
Смерть и разрушение...
Эта мысль внушала ужас, но всё могло — и вскоре станет — гораздо хуже, когда Бикон падет. Настоящая паника начнется после того, как окажется ясно, сколько конкретно террористы Белого Клыка протащат внутрь Академии Гриммов. Слишком большое количество противников, да и взломанные роботы Атласа тоже станут делать именно то, что умели лучше всего. То есть мешаться под ногами.
Здесь и сейчас всё оказалось совсем иначе.
Шагнув в сторону, Жон схватил первого Беовульфа и выставил его между собой и следующим. Монстр взревел, когда ему в спину вонзились когти его "союзника", и вскоре полег под натиском желавших добраться до Жона собратьев.
Тот перехватил Кроцеа Морс обеими руками, позволив левой соскользнуть на навершие, чтобы отразить атаку справа. Подскочив к Беовульфу и ошеломив его ударом локтя в морду, Жон полоснул мечом по подставленной шее. Голова откинулась назад, удерживаемая оставшимися мышцами и сухожилиями.
Впрочем, Жон уже утратил к нему всяческий интерес, уворачиваясь от спикировавшего с грозным карканьем Невермора. Тот врезался в землю, подняв облако пыли, а затем хрустнул из-за обрушавшегося ему на спину ботинка. Еще один Беовульф наткнулся грудью на вовремя подставленный меч.
Жон рубил и кромсал монстров, заливая округу их кровью и разбрасывая в разные стороны куски их тел. Они лезли и лезли, погибая от ударов меча. Еще один Невермор оказался отловлен за клюв и размазан по земле, добавив к окружающему беспорядку еще и ворох перьев.
Жон расхохотался.
Боги, это было невероятно забавно.
Охотники оттачивали методы уничтожения Гриммов множество поколений подряд и добились в этом довольно неплохих результатов. В конце концов, от когтей и клыков монстров они погибали крайне редко. По крайней мере, в случае самого Жона это было именно так.
— Люди называют вас чудовищами, — с улыбкой покачал он головой, глядя на исчезавшие трупы врагов. — Но мы-то с вами знаем, кто именно является настоящими чудовищами.
Люди. Такие люди, как, например, Синдер, Адам, Торчвик или Нео. Те самые, на чьих руках была кровь сотен и тысяч невинных жертв.
Вовсе не безумное желание умереть бросило его в объятья очередного Беовульфа. Жон заломил ему лапу и прижал к дереву, заставив взреветь от боли и ярости, а затем задрал ему голову и перерезал открывшееся горло при помощи Кроцеа Морса. Беовульф безжизненно осел на землю.
Нет, настоящие чудовища не бросались в атаку из лесных зарослей. Они выжидали и притворялись, строили планы и заманивали в ловушки. Их отличало наличие разума и терпения, позволявших дождаться того момента, когда ты окажешься наиболее слаб.
Не сила, не внешность и не численность пугала в них Жона, но лишь их извращенный, чудовищный ум.
Впрочем, сейчас для него это не имело абсолютно никакого значения.
Основная проблема заключалась в Биконе. Он олицетворял собой всё то, что Жон ненавидел и боялся, от чего сердцебиение учащалось, и ему становилось сложно дышать. Видеть сердитый взгляд Пирры — его первой напарницы и женщины, которую он когда-то любил. Или вздрагивавшая при каждой попытке посмотреть ему в глаза Янг, недоверчиво глядевшая на него Блейк, разочарованный Рен и грустная, хотя и пытавшаяся это скрыть Нора.
Именно это рвало Жона на части.
Но именно этого он от них и ожидал. Вряд ли ему вообще удалось бы подружиться с ними, если бы они вдруг оказались из тех людей, кто одобрил бы его нынешнее поведение.
Разумеется, всё сложилось именно так как сложилось.
Но что тогда оставалось делать Жону? Его друзья ведь всё равно умрут, нравилось ему это или нет. Сближение с ними принесет лишь еще больше боли, когда он сбежит из Бикона.
Придерживаться разработанного плана оказалось весьма непросто.
Достававшая Жона Вайсс, шутившая по этому поводу Янг и всё время бросавшая на него подозрительные взгляды Блейк хотя и забавляли его, но в то же время вызывали немалое раздражение. Оно быстро накапливалось, уже один раз заставив его сорваться на Кардине. Кто подвернется ему под руку следующим?