Впрочем, кое-кто уже подвернулся, и упускать этот великолепный шанс избавиться от раздражения Жон не собирался.
— Идите сюда! — рассмеялся он, глядя на сбитых с толку его радостью Гриммов.
Слипшиеся от пота волосы лезли в глаза, а мышцы немного болели, но тело буквально рвалось в бой. Кроцеа Морс отразил удар огромных когтей, а затем пронзил морду Беовульфа и выскользнул из нее уже полностью красным, красиво переливаясь в солнечных лучах.
Гриммы не могли справиться с ним, но зато оказались способны заставить его кровь быстрее бежать по жилам. И это было просто замечательно. Жон устал от тех, кто не только мог его убить, но и постоянно этим занимался. Он уже успел позабыть о том, каково было демонстрировать свое полное превосходство, да еще и над столь однозначно злыми врагами.
Никаких моральных терзаний, чувства вины или даже просто сомнений — лишь безумная радость от безусловно правильного поступка.
Стая оказалась не очень большой, и Жон прекрасно понимал, кого за это следовало винить. Интересно, что бы сказал Питер Порт, если бы узнал, что как раз в данный момент его лишали привычного развлечения?
В конце концов, детей не бросали в по-настоящему опасную обстановку. На церемонии посвящения не встречалось стай, где было бы больше двух-трех крупных особей, потому что Порт с радостью выполнял свои обязанности.
Наверняка студенты решили, что он на первом занятии придумал ту историю насчет мужчины в лесу. Возможно, в этой жизни Жон его и не видел, но после церемонии посвящения Гриммы всегда приходили в немалое возбуждение. Один из преподавателей должен был сходить в лес и убедиться в том, что они не собирались в огромную стаю или даже орду.
Вокруг всё было залито кровью — проклятой кровью, которая принадлежала Гриммам. Они ревели и рычали, выражая свою ненависть и гнев, но их жалкие попытки оказались заглушены смехом Жона.
* * *
Вайсс не знала, стоило ли ей испытывать ярость или все-таки ужас, поэтому чувствовала и то, и другое. Обе эмоции пытались взять над ней верх, пока она быстрым шагом шла по коридорам Бикона в сопровождении Янг, Блейк и команды Руби.
Последняя чуть ли не в слезах прибежала к ним в комнату, и только выражение ее лица удержало Вайсс от того, чтобы на нее накричать. Впрочем, ее гнев очень быстро получил другую цель.
Винчестер, этот... ублюдок. Как вообще можно было оказаться настолько мстительной и безответственной сволочью?
Вайсс хотелось пойти к нему в комнату и превратить его в глыбу льда, но в данный момент существовала другая, более важная проблема. Следовало срочно отыскать ее беспомощного партнера. Из всех людей, которых этот идиот Винчестер мог отправить в лес, он выбрал именно того, в чьей способности выжить там в одиночку Вайсс испытывала серьезные сомнения.
Впрочем, как раз в этом не было совершенно ничего удивительного. Разумеется, трусливый Винчестер старался издеваться лишь над самыми слабыми, от которых можно было не опасаться получить удара в ответ. И раз уж он настолько боялся драться с теми, кто умел это делать, то, наверное, стоило потом навестить его и показать на практике возможные последствия необдуманных действий по отношению к ее партнеру.
Но сначала требовалось спасти одного ленивого дурака, пока его еще не сожрали.
На поиск преподавателей в огромном Биконе времени не оставалось, да и не было в них никакой нужды. Жона засунули в шкафчик в его обычной школьной форме, а это означало, что свиток у него был с собой. И теперь его сигнал исходил откуда-то из Изумрудного леса.
К тому же он не двигался, что наводило на довольно мрачные мысли.
— Я должна была их остановить, — пробормотала Руби.
Вайсс не стала обращать внимания на ее слова, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться, спускаясь вниз по лестнице.
— Но я не успела пробиться сквозь толпу до того, как они запустили двигатель шкафчика!
— Никто ни в чем тебя не обвиняет, Руби, — сказала Янг.
Даже она волновалась о Жоне, хотя и пыталась это скрыть. Вайсс уже заметила, что Янг его чаще всего поддерживала, хотя причину подобного поведения понять никак не могла. Оставалось надеяться лишь на то, что у них не имелось каких-либо отношений, из-за которых ей потом начнут по ночам сниться кошмары. Как бы то ни было, кулаки Янг оказались сжаты, а обычно фиолетовые глаза сильно потемнели, став практически темно-красными.