Она ведь даже украсила эти страницы нарисованными розами, печеньем и боевыми косами.
— Пече-?.. Нет... Знаешь что? Начнем всё с чистого листа, и на этот раз записывать план буду я.
Руби пребывала в ярости, но спорить все-таки не стала. В конце концов, для великой цели можно было и чем-нибудь пожертвовать.
— Первым делом нам нужно выяснить, что именно не так с Жоном. А для этого потребуется информация, — произнес Рен, постучав по блокноту ручкой с ярко раскрашенной фигуркой героя на кончике. — Пока мы не соберем все необходимые данные, то просто не сможем придумать ничего толкового. Так что давайте запишем то, что нам уже известно.
Руби с Норой начали наперебой рассказывать о том, что они заметили. Кое-что Рен записывал, в то время как всё прочее мягко отклонял. В итоге получился аккуратный список... ну, как бы черт игрового персонажа.
Ленивый, грустный, тихий, необщительный, равнодушный к издевательствам, равнодушный к издевательствам над другими людьми, плохо работающий в команде, не улыбающийся, не уделяющий обучению должного внимания... Там было много разных пунктов, но по большей части они просто иными словами повторяли что-то из уже записанного.
С другой стороны оказались совсем иные черты, рисовавшие сильно отличавшегося от того, кого Руби звала своим другом, человека. Он был целеустремленным, добрым, серьезным, храбрым и альтруистичным, а также не терпел несправедливости и любил свою семью...
— Я видела его вместе с сестрами еще до Бикона, — призналась Руби, прочитав последний пункт.
Для нее и Янг семья тоже была невероятно важна.
— Это когда ты дралась с Торчвиком?
— Угу...
Тогда Руби об этом особо не задумывалась, поскольку встреча была очень короткой, и они едва ли перекинулись парой слов, не считая той шутки насчет намерений Озпина относительно нее. Руби не видела схватки Жона с Торчвиком, поскольку была занята подручными последнего. Она успела заметить только то, что дела у Жона шли не очень хорошо, и он явно проигрывал.
И еще Руби решила не упоминать при нем о произошедшем... потому что никакого смысла в этом не имелось. Жон просто кивнул бы на ее вопрос о том, не с ним ли она тогда встретилась, и на этом их разговор бы закончился.
— Он защищал своих сестер? — спросил Рен.
Руби пожала плечами.
— Схватки я не видела, но это вполне возможно. Они были в безопасности, и пострадал только сам Жон. Но Торчвик мог изначально напасть как раз на него. А это важно?
— Когда мы с ним в первый раз встретились, то он оберегал свою младшую сестру. Разумеется, ничего плохого с ней никто делать не собирался, но когда она, например, споткнулась, Жон был готов ее подхватить и не дать упасть. Мысль о том, что она могла пострадать, его явно приводила в ужас.
Примерно как Янг относилась к самой Руби... Ну, по крайней мере, раньше — после того инцидента! Янг следила за каждым ее шагом, чтобы она ни в коем случае не упала и не ушиблась.
Неужели Жон был точно таким же?
Впрочем, Янг стала вести себя гораздо лучше, когда все-таки осознала, что Руби не разбилась бы от какого-нибудь неловкого движения и вообще была сделана совсем не из стекла.
— Думаю, можно сказать, что конкретно эта черта характера ничуть не изменилась, — произнес Рен, обводя нужный пункт списка кружочком. — В отличие от остальных. Например, жажда справедливости и альтруистичность теперь превратились в апатию.
— Это не совсем так, — возразила ему Руби. — Жон ведь помог той девушке.
Он ведь вовсе не был плохим. Это Винчестер получал удовольствие от того, что издевался над другими людьми, а сам Жон не имел с ним абсолютно ничего общего... Ну, по крайней мере, Руби на это надеялась.
— Я и не говорил, что он абсолютно ко всему безразличен... Просто в тот раз, когда мы с ним встретились, его поведение серьезно отличалось. Как будто я познакомился с совершенно другим человеком, который почему-то обладает тем же именем и внешним видом.
— Ох... — вздохнула Руби, не зная, что еще тут можно было сказать.
Всё оказалось гораздо сложнее, чем она надеялась.
— Сегодня нам нужно будет проследить за ним, — наконец произнес Рен, прерывая затянувшееся молчание. — Если хоть кто-то из нас сумеет заметить в его поведении что-то еще, то у нас могут появиться идеи получше. Вы согласны?
— Конечно, Ренни, — отозвалась Нора.
Руби кивнула, радуясь тому, что теперь эту проблему ей не придется решать в одиночку. Ее великолепная мысль по созданию тайного общества увенчалась сокрушительным успехом.