Блейк ничего не ответила, сделав осторожный шаг назад.
К двери...
* * *
Руки Жона были связаны. Веревки мешали нормальному кровообращению, так что пальцы его уже не слушались, а кожа на лице горела от соприкосновения с бетонным полом, по которому его какое-то время тащили, прежде чем куда-то бросить.
— Жон... — послышался тихий, неуверенный шепот.
Он заставил себя поднять голову, встретившись с взглядом пары наполненных болью и тревогой глаз. Золотистых глаз, казалось, слегка сиявших в полумраке. Освещение тут не требовалось никому, кроме самого Жона, и скорее всего, именно для него и включили эту тусклую лампочку.
— Привет, Блейк... — произнес он, тут же закашлявшись. Голос у него оказался надтреснутым, что было результатом терзавшей его жажды и пережитых побоев, превративших грудь в один большой синяк.
Но Жон всё равно был рад ее увидеть. Казалось, что с их последней встречи прошли целые годы.
— Тихо! — рявкнул кто-то, подошвой ботинка вжимая его лицо в бетон с такой силой, что выпала пара шатавшихся зубов.
— Жон! — крикнула Блейк, когда он сплюнул кровь. — Стойте! Прекратите!
Раздался звук пощечины, и ему нестерпимо захотелось прыгнуть вперед, а затем перегрызть горло тому, кто посмел ее ударить.
Наверное, он так бы и поступил, если бы руки и ноги не были сломаны и связаны.
— Блейк, Блейк, Блейк... — со вздохом произнес знакомый голос, а рядом с Жоном появился силуэт, заслонивший его подругу. — Ты понятия не имеешь, насколько мне больно это делать. Насколько мне больно просто видеть тебя в таком состоянии.
— Адам...
Голос Блейк оказался наполнен надеждой, гневом и печалью.
Надеждой на то, что ее старый друг им поможет.
Гневом от того, во что он превратился.
Печалью от осознания, что никакой помощи всё равно не будет.
— Я лично обучал тебя, Блейк, — произнес Адам. — Я сделал тебя той, кем ты сейчас являешься. Я создал нынешний Белый Клык. И знаешь почему? Потому что этого желала ты сама.
— Ничего подобного я не желала! — воскликнула Блейк. — Я не хотела, чтобы мы стали убийцами и террористами, Адам. Я никогда не говорила, что мы должны резать ни в чем не повинных людей!
— Ты хотела равенства.
— Это вовсе не равенство! Люди ненавидят тебя, и я их понимаю!
Адам зашипел. Для того, чье лицо было скрыто маской, его эмоции читались даже слишком легко. Там и были-то всего лишь гнев и ненависть.
Жон попытался пошевелить руками, но вспыхнувшая в них боль заставила прикусить губу, чтобы не закричать. Белый Клык не отличался ни деликатным обращением, ни особой спешкой при пытках.
— Ничего в этой жизни не достигается легко, — произнес Адам, отходя в сторону.
Взгляд Блейк за ним не последовал, сосредоточившись на Жоне и передавая ему всё то, что она сейчас ощущала. Этого оказалось достаточно, чтобы вновь начать вырываться, несмотря на боль и полученные увечья.
— Всегда необходимо чем-то жертвовать, Блейк. Возможно, в истории я останусь чудовищем, но мне больше нравится вариант с фавном, который делал то, что должно было оказаться сделанным. Пусть это глупо, но я верю, что меня ведет предназначение. И я думал, что ты всегда будешь стоять рядом со мной. Ты когда-то это обещала.
— Я обещала до того, как ты изменился, — ответила ему Блейк, не отводя взгляда от Жона. — До того, как ты решился бы пытать кого угодно просто потому, что испытываешь ревность.
— Не принижай значение моих деяний! — крикнул Адам, схватив Блейк за подбородок и заставив посмотреть себе в глаза. — Я любил тебя, Блейк, и сейчас люблю! Ты была лучшей из нас, дала мне опору и заставила поверить в то, что в мире всё еще есть хоть что-то хорошее.
Его клинок с шелестом покинул ножны, а рукоять ткнулась в ладонь Блейк.
— Держи, — сказал Адам. — Прикончи его, и я клянусь, что ты вновь займешь свое место среди нас. Пусть кое-кто и называет тебя предательницей, но я сумею их переубедить. Мы сумеем их переубедить. Тебе нужно всего лишь его убить.
Убить его... То есть Жона? Это был довольно неплохой выход, но он, к сожалению, понимал, что Блейк им не воспользуется.
— Нет.
Жон видел, что Блейк тоже всё понимала. Уж слишком красноречивым оказался ее направленный на него взгляд.
— Ладно, — проворчал Адам. — Знай, что я никогда не хотел так поступать.
Он снова сжал рукоять своего клинка, а лезвие теперь оказалось возле шеи Блейк. Она не сопротивлялась, поскольку ее состояние было лишь немногим лучше, чем у самого Жона.
— Сделай это, Блейк, — в отчаянии прошептал он. — Не волнуйся обо мне. Просто убей меня.