В конце концов, Жон всего лишь начнет всё с самого начала. Ему совсем не хотелось смотреть на ее смерть.
В глазах Блейк стояли слезы.
— Не могу, — прошептала она. — Прости, Жон, но я не могу...
Потому что Блейк его любила... и потому что после смерти остальных членов их команд они остались лишь вдвоем.
Жон взвыл, когда клинок скользнул по ее горлу, разбрызгивая кровь. Она всё еще продолжала смотреть ему в глаза, хотя ее улыбка слегка искривилась от боли, а затем ее голова бессильно опустилась.
Жон тяжело дышал, глядя на свою мертвую возлюбленную. Впрочем, остальные тоже на нее смотрели.
— Всё должно было закончиться совсем не так, Блейк, — прошептал Адам.
— Я убью тебя...
— Хм? — удивленно посмотрел тот на Жона. — Ты ведь понимаешь, что это только твоя вина? Что именно ты заставил меня ее казнить?
— И теперь я убью тебя за это, — пообещал Жон. — Я сделаю так, чтобы ты кричал от ярости и боли.
Какие-то члены Белого Клыка подошли к нему с двух сторон и подняли в воздух, заставив поломанные ноги волочиться по бетонному полу.
Адам внимательно его осмотрел.
— Извини, конечно, но я просто не могу воспринимать твои угрозы всерьез.
— Я клянусь всем, что у меня есть, — стиснул зубы Жон. — Командой, друзьями, семьей и жизнью Блейк, что я прикончу тебя, Таурус.
Неважно, сколько времени у него на это уйдет.
— Отдайте его новичкам, — вздохнул Адам, уже не слушая Жона. — Привяжите его к тренировочному чучелу и заставьте убить. Наступило время дать им попробовать настоящую кровь, чтобы они не замирали в ужасе посреди боя.
— Что насчет Белладонны? — поинтересовался один из террористов, кивнув на тело Блейк.
Ее глаза были открыты, но то сияние, что так нравилось Жону, в них уже угасло.
Адам приподнял свой клинок.
— А что насчет нее? — спросил он, стряхивая с оружия кровь.
* * *
Жон уселся на кровати, держась за грудь, с которой свалилось одеяло. Его легкие горели, а дыхание оказалось резким и прерывистым. В комнате царила темнота, чье господство нарушали разве что красные цифры настольных часов.
Дрожавшей рукой Жон провел по глазам. Пальцы так и остались сухими. Слез всё еще не было.
— М-м-м... — застонала какая-то девушка рядом с ним, положив ладонь на кошмарные шрамы у него на животе.
Жон не помнил ее имени — лишь тот факт, что она являлась платиновой блондинкой, ее горячий шепот и исходивший от тела комфорт, в котором можно было обо всем позабыть.
Наверное, она тоже погибнет, когда Бикон падет.
Жон вновь улегся на кровать, позволив девушке покрепче к нему прижаться в поисках тепла и укрыв ее одеялом, пусть даже его собственные плечи ощущали прохладный ночной воздух.
Если она и умрет, то не по его вине. И страдать из-за него ей тоже не придется. Вряд ли они вообще когда-нибудь еще хоть раз заговорят друг с другом.
Впрочем, Жону это нравилось гораздо больше любой другой альтернативы.
Так было меньше боли.
Глава 14 – Древнее золото редко блестит
Жон уселся возле стены в коридоре, прикоснувшись к струнам гитары. Чуть грустная мелодия прекрасно подходила к его нынешнему настроению. После ночных кошмаров все-таки удалось немного поспать, в чем ему немало помогло наличие под боком теплого тела. А теперь он сидел тут в помятой рубашке с парой расстегнутых пуговиц, открывавших отличный вид на оставшиеся на шее засосы, и игнорировал смущенные взгляды проходивших мимо студентов.
Стыд Жону вообще не был свойственен, а волноваться стоило, пожалуй, о том, что его ожидало по возвращению в комнату их команды.
Левая рука чуть сместилась по гитарному грифу, а пальцы немного уверенней коснулись металлических струн.
Хотел бы он сказать, что его слова и действия оказались заранее обдуманы и просчитаны, чтобы предотвратить совершенно бессмысленный побег Блейк, но это было не так. Она всё равно сбежит, чтобы попытаться отыскать ответы на терзавшие ее вопросы, и никакие уговоры тут не помогут. Но раз уж молчание приводило к точно такому же результату, то что мешало ему сделать очередную попытку?
Жон устало улыбнулся.
Как уже было сказано, в чем-либо убеждать Блейк он не собирался. Предотвратить вспышку ее гнева оказалось попросту невозможно. Жон уже множество раз пытался это сделать, пробуя разнообразные подходы, но никакого особого результата так и не добился. В действительности он просто утратил над собой контроль — как и позавчера, когда удовольствие от унижения Кардина заставило его зайти несколько дальше, чем это было необходимо.