— Кто знает? — в очередной раз пожал плечами Жон. — Возможно, Блейк показалось, что все ополчились против нее.
— Янг не стала бы так поступать, — вздохнула Вайсс. — И я думаю, что ты тоже.
— Правда? — с некоторым интересом посмотрел на нее Жон.
— Слишком много усилий нужно приложить для чего-то подобного, а ты вовсе не из тех, кто любит себя утруждать, — ответила она, и сарказм в ее голосе заставил Жона тихо рассмеяться.
Вайсс была права. Наверное, он мог бы никогда и не простить Блейк, но ему было не за что ее прощать. Зачем вообще стоило злиться, если у тебя для этого не имелось абсолютно никаких причин?
— Но мне кажется, что наши мысли тут не слишком важны, поскольку Блейк посчитала нужным убежать... и основание для этого поступка показалось ей достаточно веским.
Голос Вайсс звучал очень грустно — скорее всего, просто потому, что саму себя записать в список тех, кто простил бы их беглую подругу, у нее никак не получалось. Она знала, что Блейк уже не станет ей доверять.
Жон со вздохом обхватил себя за плечи и попробовал отвлечь ее от подобных мыслей:
— Если бы я знал, что подобное дерьмо могло заставить тебя вести себя настолько тихо, то устроил бы его уже очень и очень давно.
— К чему ты вообще это сказал? — тут же возмутилась Вайсс, усаживаясь на кровати и сердито на него глядя. Жон постарался не демонстрировать ей улыбку, так и просившуюся на лицо при виде того, как она оживилась. — К тому же я вовсе не говорила, что последую твоему совету. Ни у кого другого за всю мою жизнь я не встречала настолько полного отсутствия сочувствия к окружающим людям.
— Отсутствие сочувствия означает лишь то, что приходится изучать эмоции других людей. Вот сейчас мне кажется, что ты разозлилась, верно?
Вайсс не стала ничего отвечать на словах, лишь запустив ему в лицо подушку, а затем снова устроившись на кровати и повернувшись к нему спиной. Жон подумал о том, чтобы сказать ей, что у нее слегка задралась юбка, но в итоге решил просто оставить ее в покое.
— Я не собираюсь вот так запросто от нее отказываться.
— Хм? — вопросительно посмотрел он на Вайсс, но больше ничего предпринимать не стал.
— Я не намерена отказываться от Блейк.
— И не ожидал от тебя ничего иного.
— Я найду ее... и выбью все интересующие меня ответы.
Жон удивленно моргнул.
Ладно, их воссоединение он представлял себе несколько иначе, но наверное, в других жизнях Вайсс прощала Блейк в самый последний момент. В конце концов, эта история всегда заканчивалась одинаково.
Команда RWBY вновь собиралась вместе.
— Ох... — застонал Жон, схватившись обеими руками за голову. — Просто... голова болит. Не обращай, пожалуйста, внимания. Так что ты там хотела спросить?
— Всё еще не хочешь пойти вместе с нами? — повторила свой вопрос Вайсс. — Ты говорил, что тоже не знаешь, по какой причине сбежала Блейк. Так почему бы не попробовать отыскать ответ?
Жону хотелось вздохнуть, но в результате получился лишь еще один стон.
— Для поиска ответа необходимо сначала иметь хоть какой-нибудь вопрос, а мне не о чем у нее спрашивать.
В конце концов, он и так знал все мотивы Блейк.
— За что ты так ненавидишь Белый Клык? — поинтересовалась Вайсс.
Жон все-таки сумел вздохнуть, прикрыв глаза ладонью и подумывая о том, чтобы просто проигнорировать вопрос Вайсс, но ее любопытный взгляд никак не желал оставлять его в покое.
— Кто сказал, что у меня имеется какая-то конкретная причина их ненавидеть?
— Ты, — ответила она Жону. — Вчера вечером.
— Я всего лишь назвал их выродками, но тут мое мнение о террористах ничуть не отличается от того, что о них думает абсолютное большинство людей. Нет в нем ничего необычного.
Вайсс рассмеялась.
— Всё, что способно вызвать подобную реакцию, уже необычно. Мне из тебя такие эмоции не удавалось выжать даже интенсивными тренировками.
— А хотелось бы? — усмехнулся Жон. Боль постепенно отступила до такой степени, что на нее уже можно было не обращать внимания. — Я ведь могу влюбиться и начать называть тебя, например, "Снежным ангелом".
Вайсс издала звук, напоминавший нечто среднее между кашлем, воплем и сдавленным хрипением при попытке целиком проглотить арбуз. Ничего подобного Жон от нее еще никогда не слышал, так что ему отчаянно захотелось посмотреть на выражение ее лица.