— Назови меня так еще раз, и я докажу тебе, что все эти тренировки были очень легкими, — прорычала Вайсс. — Не хочу даже представлять, как ты будешь себя вести в роли влюбленного идиота.
— Кто знает? Может быть, я начну безукоризненно выполнять все твои распоряжения в попытке произвести на тебя впечатление. Или петь тебе серенады под дверью.
Вайсс фыркнула, что, к слову, совсем не подобало настоящей леди.
— Это вообще ничуть на тебя не похоже.
— Ага... — печально улыбнулся Жон.
Он уже практически не помнил, каким был, когда испытывал к ней хоть какие-то чувства. Или как вообще умудрялся не замечать неприкрытые попытки Пирры привлечь к себе его внимание. Насколько же невыносимым им тогда казался Жон?
Наверное, в те времена он был полным идиотом.
И всё же печально оказалось осознавать, насколько Жон с тех пор изменился, хотя это и было неизбежно. Даже для нормальных людей ничего не оставалось прежним, но многочисленные повторы, с точки зрения окружающих, поменяли его практически моментально. Всего лишь за пару лет.
— Наша команда тебя раздражает?
Ее вопрос застал Жона врасплох, выдернув из глубоких размышлений. Впрочем, это же было прекрасной возможностью оборвать последний удерживавший его в Биконе якорь, которым и являлась Вайсс.
— Да, — сказал Жон.
Она не могла видеть его лицо, но это было и к лучшему, иначе наверняка сумела бы заметить боль и неискренность в его глазах.
— Блейк — террористка, Янг — опасная психопатка, а ты всё время меня пилишь и заставляешь чрезмерно напрягаться. Я был бы самым настоящим мазохистом, если бы хотел остаться вместе с вами.
— То есть ты нас ненавидишь?
Жон вздрогнул. Вот зачем нужно было произносить это настолько печальным голосом?..
— Да, — выдохнул он, слыша лишь стук собственного сердца, отдававшийся в ушах.
Ему было интересно, что Вайсс теперь станет делать. Кричать, топать ногами и обвинять Жона в том, каким тот был чудовищем? Ну, наверное, он это заслужил, но поступить как-то иначе Жон просто не мог. Требовалось отсечь их от себя как можно чище, чтобы его последующий уход из Бикона не принес им слишком много боли. Если уж суточное отсутствие Блейк вызывало подобную реакцию, то его отчисление могло просто раздавить их команду.
— Врунишка.
Жон замер.
Судя по тону Вайсс, это не было обвинением или вспышкой гнева, но лишь некоторым разочарованием. Он повернулся и посмотрел на нее, встретив ее раздраженный взгляд.
— Какой же ты все-таки врун, Жон Арк. Если бы тебя и в самом деле ничего не волновало, то ты не стал бы делать как минимум половину из тех вещей, которые всё же сделал. Ты бы и не подумал заставлять Янг вступаться за Вельвет.
— Мне просто надоело слушать ваше нытье!
— И не продолжал бы терпеть Руби. Иногда ей удается достать даже Янг, но только не тебя. Ты относишься к ней словно к младшей сестре.
— Она же-...
— Ты не попытался бы защитить Янг в лесу Вечной Осени, не стал бы прямо сейчас сидеть здесь и слушать меня, не говоря уже о том, чтобы соглашаться на столь нелюбимые тобой тренировки. И разумеется, ты никогда бы не помог Блейк.
— Помог? — рассмеялся Жон, постаравшись добавить в голос как можно больше презрения. — Мы говорим об одной и той же Блейк? Сомневаюсь, что принуждение кого-либо к побегу в Вейл вообще можно назвать помощью.
Он ожидал от Вайсс вспышки гнева или ярости, но она лишь ухмыльнулась, словно почуявшая кровь акула.
— Ты не слышал признания Блейк, поскольку ушел из комнаты еще до этого, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты никак не мог знать, что именно она нам рассказала о своем прошлом, но тем не менее назвал ее террористкой. То есть либо тебе всё это было известно с самого начала, либо Блейк доверяла настолько, что уже успела обо всем поведать.
Разумеется, продолжать рассуждения не имело никакого смысла, потому что истинное отношение Блейк к нему мог не заметить разве что слепой.
Жон сумел не вздрогнуть, призвав на помощь весь свой опыт, но мысленно отвесил самому себе подзатыльник. В его многочисленных жизнях довольно часто приходилось сталкиваться с тем, что он просто забывал, какая именно информация была получена конкретно в этом повторе.
К тому же Вайсс вела разговор так, что Жон об этом даже не задумывался, и пожалуй, ему еще повезло, что он не успел выдать ничего слишком важного и способного всё испортить.
— Да, я знал, что она состояла в Белом Клыке, — признал Жон. — И что теперь?