Парень тут же повалил его на землю. В панике он наблюдал, как оказался занесен над его головой меч, видя в темно-синих глазах лишь одно.
Смерть. Никакой возможности договориться или хотя бы просто сдаться — одна только жажда крови, при виде которой Нео наверняка бы сразу же потекла.
Роман едва успел выставить трость перед собой, блокируя руки парня и не давая его мечу опуститься. Тот моментально навалился сверху всем своим весом, заставляя Романа выругаться, а заодно стряхнуть с ног девчонку, которая отлетела в сторону с болезненным криком.
Судя по рычанию парня, это оказалось очень плохой идеей. Тот выпустил из рук меч, и Роман дернулся, стараясь убрать голову с пути полетевшего на землю оружия. Оно чиркнуло его по щеке, но хотя бы не располосовало лицо. К тому же парень поспешил воспользоваться тем, что он отвлекся, и сначала выбил из рук трость, а затем нанес сильный удар в голову, впечатывая ее затылком в асфальт и заставляя зрение мутиться.
Затем последовали второй и третий удары, но память о драках его прошедшего на улицах детства позволила Роману заблокировать еще один, ухватив парня за руку и перекатившись так, что теперь оказаться сверху. Во рту собралась кровь, которую он тут же сплюнул противнику в глаза, после чего ухватил его за голову обеими руками и с размаху впечатал в нее свою собственную. Парень еще и ударился затылком об асфальт, а прилетевший в щеку кулак Роман просто проигнорировал.
Вот это и был настоящий бой, а вовсе не та показуха, которую так любили устраивать Охотники. Здесь требовалось причинить сопернику как можно больше боли, чтобы он перестал сопротивляться. И отсутствие сопротивления означало лишь смерть, так что если ты хотел жить, то тебе требовалось научиться терпеть боль.
В этом Роман был очень хорош, поскольку далеко не всегда мог похвастаться хоть какой-то силой, а выживать все-таки требовалось. Он настолько привык терпеть боль, что теперь вырос тем, кого люди боялись.
Пальцы вцепились в его щеку, а колено уперлось практически в район паха, но Роман продолжал раз за разом бить парня головой об асфальт, пытаясь размозжить ему череп. Добравшиеся до глаз пальцы всё же заставили его ослабить хватку и, оторвав от себя чужие руки, подняться на ноги, взирая на избитого подростка.
— Да почему ты никак не можешь сдохнуть?! — завопил Роман, ухватив парня за воротник и швырнув в сторону ближайшего контейнера, по которому тот сполз на землю головой вниз.
Но даже что-то подобное не помешало парню расхохотаться так, будто эти слова показались ему очень забавными. И его смех заставил Романа ощутить озноб... Парень свихнулся — окончательно и бесповоротно. Пожалуй, это было единственным возможным объяснением.
А еще он начал медленно подниматься на ноги.
Нет, с Романа всего этого дерьма на сегодня оказалось уже более чем достаточно. Он сплюнул кровь, а затем отыскал взглядом свое оружие и, подцепив его носком ботинка, подбросил в воздух, где привычно подхватил, превратив в самую обычную трость для ходьбы. После этого Роман побрел к своему противнику, свободной рукой доставая из кармана комок раздавленных сигар.
Это стало последней каплей.
Одну всё же уцелевшую Роман отправил в рот, тут же закурив.
Хотел бы он сказать, что наклонился над своим противником, но в действительности Роман просто рухнул на этого ублюдка сверху и, проигнорировав удар в грудь, придавил его горло тростью, а затем прибавил к этому весь свой вес, заставив проклятого идиота хрипеть и булькать. Но даже после этого в темно-синих глазах отражалась лишь ярость и ничего более.
Надавив на трость еще сильнее, Роман подумал о том, что конкретно с этой проблемой ему сталкиваться больше уже никогда не придется.
Этот безмозглый идиот по-прежнему пытался сопротивляться, нанося постепенно ослабевавшие удары в грудь и лицо, а также скребя пальцами по шее. Вцепившиеся в подбородок ногти Роман проигнорировал, доверив ауре защитить его от возможных мелких повреждений. На этот раз он уже не планировал останавливаться, пока темно-синие глаза мелкого монстра окончательно не лишатся малейшего проблеска жизни.
Удары уже превратились в какие-то пощечины, продолжая и дальше слабеть. Рука с его подбородка поднялась к щеке, а затем выхватила изо рта сигару. Роман раздраженно зарычал, но не стал останавливаться, желая завершить начатое. Всё равно сигара оказалась тут же раздавлена в ладони парня, превратившись в яркий уголек и кучку золы.