— Насчет последнего я возражаю, — проворчал Жон. — Торчвик ни в чем меня не превосходит... он вообще подкрашивает глаза тушью.
— Тихо. Любого из этих обвинений оказалось бы вполне достаточно для отчисления из Бикона, а за некоторые из них и вовсе положен арест, — строгим голосом произнес Озпин. — В последнем случае вы вообще могли погибнуть. Скажите спасибо, что вышло иначе.
Жон хотел сказать, что ему было наплевать, но так и не смог это сделать.
Да, в некотором смысле это действительно являлось правдой, но тогда он начал бы новую жизнь, где уже успел бы сбежать из дома. А думать о причиненной родителям боли и сестрах, считавших, будто Жон их ненавидел, оказалось просто невыносимо.
Ему ничуть не хотелось вновь со всем этим столкнуться.
— Никакого серьезного наказания не последует, — вздохнул Озпин. — Хотя и мы с Глиндой, и все наши коллеги считаем ваши действия глупыми и безрассудными, но стоит учесть, что они были направлены на спасение жизни члена вашей команды. Даже охранник, которого вы оглушили, просил о снисхождении для вас. Мне очень редко приходится говорить нечто подобное, мистер Арк, но я вами горжусь.
Самым странным тут оказалось то, что Жону было приятно услышать эти слова. Возможно, дело заключалось в том, что он просто устал от постоянного недовольства собственными действиями и ненависти к самому себе за то, на что обрекал своих друзей. В общем, похвала оставалась похвалой, даже если ее произносил Озпин.
— И еще вам придется оставаться после уроков до конца семестра.
— Что?! — недоуменно уставился на него Жон. — Но вы же сами только что одобрили мои действия! Даже охранник не собирается выдвигать никаких обвинений!
— А стоимость Буллхэда покрывает страховка, — кивнул Озпин. — И всё же... восемь часов непрерывных встреч, больше сотни выпитых чашек кофе, две бессонные ночи и пресс-конференция. Это уже не говоря о заполнении документов, о существовании части которых я до сих пор понятия не имел. И могу вас заверить, мистер Арк, что вы еще очень легко отделались. Глинда загорелась желанием сразиться с вами на ринге, утверждая, что уж ее-то обвести вокруг пальца вам точно не удастся.
Жон слегка побледнел при мысли о чем-то подобном. Может быть, его и в самом деле не так уж и сильно наказали... Нет, он мог бы придумать пару способов победить мисс Гудвитч, если та его недооценит, но тогда она наверняка начнет преследовать его, словно Беовульф.
Озпин похлопал Жона по укрытой одеялом руке и, улыбнувшись, поднялся со стула.
— Как бы то ни было, мистер Арк, у меня еще есть незаконченные дела и незаполненные документы. Отдыхайте и восстанавливайтесь.
Он направился к двери, постукивая тростью по полу, но уже открыв ее, остановился и повернулся с таким видом, будто что-то позабыл.
— Ах да... еще кое-что, — улыбнулся Озпин. — Буду рад встретиться с вами в следующем семестре.
Дверь захлопнулась.
Жон вздохнул и закрыл глаза.
Впрочем, она вновь стала открываться еще до того, как он успел обдумать хоть что-то из услышанного.
Знакомые голоса заставили его расслабить тело и притвориться спящим. Жон пока еще не был готов с ними встречаться и отвечать на их вопросы. Тем более что по звуку шагов сложно было сказать, сколько всего народу к нему пришло.
— Я думала, что он уже очнулся, — послышался голос Руби, чем-то напоминавший писк раненного щеночка. Ему стоило огромного труда не вскочить с кровати и не заверить ее, что с ним всё было в полном порядке.
— Они сказали, что Жон может очнуться именно сегодня, — строгим тоном произнесла Вайсс. — Но если его организму всё еще требуется сон, то не следует ему в этом мешать.
— Успокойся, мамочка, — послышался голос, конечно же, Янг. Кто еще мог настолько выводить из себя Вайсс? — Даже если папочка не способен исполнять свои супружеские обязанности, то это вовсе не означает, что нужно срывать свое раздражение на нас.
— Янг...
— Ты холодна со своими дочерьми, словно какой-нибудь Вайссберг.
— Клянусь, Сяо-Лонг, что когда-нибудь я тебя прикончу.
— Если всё настолько плохо, то можешь одолжить одну из книжек Блейк. Я слышала, что в этих случаях они помогают, а там уже и папочка очнется.
— Если вы собрались выяснять отношения, то лучше делайте это в каком-нибудь другом месте, — спасла их всех Блейк от смерти, вызванной передозировкой каламбурами. К слову, ее голос звучал совершенно нормально. Впрочем, вряд ли Озпин стал бы врать насчет ее состояния. — Если, как и сказала Вайсс, ему требуется отдых, то не окажется ли попытка разбудить Жона вредна для его здоровья?