Люди ели вовсе не потому, что были голодными, а по той простой причине, что им нравился вкус еды. Они им наслаждались. Но за долгие годы его жизней пища для Жона превратилось в обычное топливо, позволявшее получать энергию, и чрезмерное ее потребление вызывало чуть ли не угрызения совести.
— Я наелся, — честно признался он, отодвигая от себя тарелку.
Все семеро его друзей тут же с подозрением уставились на него. Жон отвлекся и не успел уследить за тем, кто именно из них пододвинул тарелку обратно. И судя по выражению их лиц, ему предстояло все-таки доесть ее содержимое.
— Ты и так уже несколько суток не ел, — произнесла Вайсс. — Да еще и не до конца оправился от ран. Если не забыл, то ты целых три дня провел без сознания — чуть ли не в коме. Так что кушай.
— Но я ведь не голодный. Мне кажется, что мой организм гораздо лучше знает, нужна ли ему эта еда.
— Вот уж вряд ли...
О чем она вообще сейчас говорила? Впрочем, что бы Вайсс ни имела в виду, она ошибалась.
После стольких жизней Жон понимал ограничения собственного тела как никто другой. Он знал не только пределы нагрузок, при которых начинал терять сознание, но и те, после которых наступала смерть.
Повреждения, нанесенные ему Романом Торчвиком, приближались разве что к первой отметке. К тому же Жон от них уже оправился.
Дыхание? Да, некоторая боль всё еще присутствовала, но она лишь напоминала ему о том, что он остался жив. А чесавшиеся ожоги и нывшую при движениях левую руку можно было просто проигнорировать.
Тут не о чем было волноваться. Но почему они все никак не могли это понять?
— Чем вы занимались, пока я спал? — поинтересовался Жон в попытке отвлечь их от темы еды. Разумеется, ни прищурившуюся Вайсс, ни усмехнувшуюся Блейк он не обманул, но обе они просто вздохнули, отводя от него взгляды.
— Всего лишь уроками, — пожала плечами Янг, сложив руки под грудью и упрямо глядя на его тарелку. — В последнюю неделю не было классов боевой подготовки, так что оставались только Ублек с Портом. Снова и снова.
— Я взяла для тебя домашнее задание, — сказала Вайсс. — И даже попросила преподавателей потом поставить тебе за него оценки. К слову, доктор Ублек был крайне впечатлен твоей целеустремленностью.
— Почему? — уточнил Жон, недовольно при этом поморщившись.
— Думаю, по той причине, что он хотел тебя от него освободить в связи с твоим состоянием здоровья, — пожала плечами Вайсс, хотя Жон имел в виду совсем другое. — Но твое обучение очень важно, так что я ожидаю, что ты закончишь выполнение этих заданий к первому дню нового семестра.
Вот это он точно делать не собирался, но всё равно кивнул. Лучше уж было столкнуться с гневом Вайсс потом, чем провоцировать его прямо сейчас. И еще Жону предстояло спрятать задания так, чтобы их случайно не увидела Сапфир, потому что та легко могла заставить его всё это выполнить.
Напоминание о семье вызвало у Жона дрожь, которую тут же заметила Руби. Она моментально оказалась рядом с ним.
— Я в порядке, — сказал Жон, хотя ему, разумеется, так никто и не поверил.
Честно говоря, больше всего боли ему приносила мысль о том, что его семья пока еще ничего не знала о провале плана. Им следовало срочно обо всем рассказать, пока они не начитались местных новостей, а повторить попытку отчислиться из Бикона можно будет и в следующем семестре.
И всё же семья приезжала в Вейл с надеждой на то, что Жон уедет домой вместе с ними, так что огорчать их ему совершенно не хотелось.
— Просто подумал о том, что произошло.
— Кстати об этом... — произнесла усевшаяся напротив него Янг, а остальные сразу же столпились вокруг них. — Ты готов поведать нам, что же там все-таки случилось?
— Хм? — удивленно уставился на нее Жон, а затем посмотрел на Блейк. — Она вам всё уже наверняка рассказала. Вряд ли я смогу что-либо к этому добавить.
— Кое-что сможешь, — вздохнула Вайсс. — Например, как ты вообще узнал о том, что Блейк следовало искать в порту?
— Как у тебя получилось угнать Буллхэд? — поинтересовалась Пирра.
— И как тебе удалось на равных сражаться с Торчвиком и членами Белого Клыка? — закончила Блейк.
Вот ведь дерьмо. Его друзья наверняка думали над этими вопросами уже несколько дней. Жон даже рассмотрел идею сослаться на амнезию, но для чего-то подобного сейчас было уже немного поздновато.