Это было... очень мило. Ну, и весьма практично, поскольку оружие Охотников обычно являлось весьма дорогим и крайне опасным в плохих руках механизмом. Вряд ли кому-то хотелось увидеть, к примеру, молот-гранатомет Норы у какого-нибудь случайно нашедшего его человека.
— И вы принесли в Бикон мой меч? — уточнил Жон, сам удивляясь тому, насколько его пугала мысль об утрате оружия.
Того же Николаса сохранность Кроцеа Морса не особо сильно волновала, поскольку тот достался ему от его родителей много лет назад, но за все свои многочисленные повторы Жон сильно привязался к мечу.
— Разумеется, принесли, — кивнула Глинда. — Как и оружие мистера Вуконга. Мы проверили их на наличие каких-либо повреждений и поместили в ваши оружейные шкафчики. С мечом всё в порядке.
Жон слегка расслабился, выдохнув с облегчением.
— Спасибо.
— Будем считать, что это оказалась ответная любезность, — произнесла Глинда, заставив Жона недоуменно на нее посмотреть.
Что она вообще имела в виду? В этой жизни он точно ни в чем ей не помогал.
— Как бы то ни было, после каникул вам придется несколько раз встретиться с доктором Ублеком после занятий.
— Я думал, что наказание распространяется лишь до конца нынешнего семестра.
— Мистер Арк, мы оба прекрасно понимаем, что вы заслужили наказание как минимум до конца учебного года.
Жон лишь пожал плечами, не став спорить с Глиндой. Стоило признать, что тут она была полностью права, хотя лучше бы его вообще отчислили из Бикона.
— Но ваши встречи с доктором Ублеком наказанием не являются.
— А что же это тогда такое? — поинтересовался Жон.
Глинда сложила руки под грудью.
— Вместе с вашим оружием мы нашли еще и то, что осталось от членов Белого Клыка, с которыми вы дрались, — сказала она. — Многие из них погибли в результате устроенного Торчвиком взрыва, но на остальных имеются раны от вашего меча.
Жон кивнул, всё еще не понимая, к чему вела Глинда. Та вздохнула.
— Смертельные раны...
Он удивленно моргнул и слегка приподнял бровь.
— Я знаю, — наконец произнес Жон, поняв, что от него ожидали хоть какого-нибудь ответа.
Разумеется, раны были смертельными, поскольку он их такими и задумывал. И Глинда об этом тоже знала, так что пытаться скрыть от нее данный факт не имело абсолютно никакого смысла.
Впрочем, ему и не требовалось ничего скрывать. Закон был на стороне Жона, и находившийся на обучении Охотник имел полное право остановить опасных преступников любыми возможными способами.
— Но зачем мне встречаться с доктором Ублеком?
— Подобные консультации обязательны для всех студентов, которые были вынуждены отнять чью-то жизнь, — произнесла Глинда чуть ли не — как показалось Жону — со смирением. — Я не могу и не собираюсь ничего менять в этих правилах. Доктор Ублек сам свяжется с вами, чтобы назначить время ваших с ним встреч, так что я всего лишь уведомляю вас об этом.
— Ну, тогда спасибо за информацию.
Пусть всяческие консультации его и раздражали, но ничего особенно страшного в этом не было. В конце концов, преподаватели просто подчинялись установленным правилам.
Жон из собственного опыта знал, что в Биконе существовали еще и принудительные консультации для тех, кто потерял кого-нибудь из товарищей по команде. Сам он через них не проходил, поскольку повторы предоставляли отличную возможность не допустить ничего подобного или даже совершить самоубийство, чтобы попробовать вновь защитить своих друзей.
— Что-нибудь еще требуется обсудить? Прошел уже целый час.
Глинда махнула рукой, позволяя ему встать из-за стола и направиться к двери.
Не таким уж он был и невыносимым, хотя доктору Ублеку через неделю наверняка предстояло испытать немалое раздражение.
Уже в самых дверях Жона остановил голос Глинды:
— И есть еще кое-что, чему я ни капли не удивилась.
Он обернулся.
— Когда я нашла тела и ваш меч рядом с ними, — сказала она, облокотившись на стол и опершись подбородком на сцепленные пальцы, — то мне стоило испытать немалое удивление, но это было не так. У меня не возникло никаких сомнений в том, что это была именно ваша работа.
Жон смущенно пожал плечами, не зная, что тут следовало ответить.
Почему у нее вообще должны были возникнуть какие-либо сомнения, если Кроцеа Морс находился рядом с трупами? Вряд ли оказалось бы возможно оставить улику лучше, чем оружие, которым были нанесены смертельные раны. Кроме того, Жон ничего и не скрывал.