— Я понимаю, что со мной не так уж и просто общаться, мистер Арк, но если вы пожелаете с кем-нибудь поговорить на эту тему, то двери моего кабинета всегда будут открыты. Я не собираюсь обделять вниманием ни одного моего студента вне зависимости от того, сколько он доставляет проблем.
Жон улыбнулся.
В этом он никогда и не сомневался. Глинда заботилась о всех своих студентах, начиная с Пирры Никос и заканчивая Кардином Винчестером. Он не раз видел, как она погибала, пытаясь их защитить.
— Спасибо. Буду иметь в виду, — кивнул Жон.
Впрочем, пользоваться этим приглашением он, разумеется, не собирался.
Жон закрыл за собой дверь, задумавшись над тем, боялся ли он вообще смерти. Возможно, когда-то давно так и было... Сейчас воспоминания о тех временах практически полностью стерлись из его памяти, но чисто теоретически страх смерти был присущ всем живым существам.
Жон помнил лишь о том, что в самом начале являлся бременем для своих друзей и команды. Наивным и бесполезным бременем. А затем всё изменилось. Любую ошибку стало возможно исправить, а каждого погибшего по его вине человека — вернуть обратно к жизни.
Те члены Белого Клыка, которых он недавно убил, в следующий раз вновь окажутся живыми. Разумеется, Жон снова их всех убьет, не испытывая при этом ни малейших колебаний. Он занимался этим сотни лет подряд. Их смерть его ничуть не волновала...
В отличие от выживания тех, кого Жон любил.
* * *
— Ну же, идем!
Янг зевнула, пока Вайсс толкала ее по коридору. За ними следовали Блейк и Жон. Последний выглядел точно таким же уставшим, как и она сама, поскольку Вайсс разбудила их всех в шесть часов утра. А в подобное время, как всем было отлично известно, Янг Сяо-Лонг никогда не просыпалась... Да и вообще никто не просыпался в шесть часов утра.
— Шагай уже. Ты должна с нетерпением ожидать этого события.
— Вайсс, — снова зевнула Янг. — Всем наплевать.
— Мне не наплевать! — рявкнула та, что, впрочем, никого не удивило.
Вайсс и сама при знакомстве сказала, что не являлась нормальным человеком. Не было ничего удивительного и в том, что она так серьезно относилась к их оценкам, которые вывешивали в конце семестра. Они ни на что не влияли — лишь показывали те предметы, в которых следовало приложить больше усилий.
Янг могла бы всё еще спать под теплым одеялом... Но столь прекрасная картина оказалась разбита вдребезги чем-то ледяным, коснувшимся ее ноги. Она посмотрела сначала вниз — на и в самом деле касавшийся ее ноги лед, а затем на Вайсс, которой вскоре явно предстояло умереть.
— Ты чуть было вновь не уснула, — пояснила свои действия та, с довольной улыбкой убирая дорогую зубочистку, которую называла рапирой. — Знание наших оценок — это очень важная часть улучшения наших навыков. Ты должна крайне серьезно подходить к этому вопросу и брать пример с той же Блейк, которая ни на что не жалуется.
Янг оглянулась на свою напарницу и ухмыльнулась, увидев ее выражение лица. Пожалуй, они с Жоном сейчас прекрасно подошли бы на роль каких-нибудь зомби, поскольку пошатывались и брели вслед за Вайсс на одних инстинктах. Ну, или на роль фавнов-коров, сонно следовавших за вожаком стада.
— Ладно, хватит. Я уже проснулась, — сказала Янг, пытаясь трением разогреть те участки кожи на ногах, которых недавно касался лед.
Когда Вайсс принялась будить Жона, она лишь устало вздохнула.
Об оценках за семестр и системе рейтингов им рассказал на прошлом занятии профессор Порт — и это был один из тех немногих случаев, когда его уроки позволяли получать действительно ценную информацию, а не просто выслушивать какие-то безумные байки.
Насколько Янг поняла, эти оценки ни на что не влияли, но демонстрировали уровень теоретической и практической подготовки, а также давали понять, на что именно следовало обратить внимание в следующем семестре. Еще они показывали те места в общем зачете, которые занимали студенты.
В конце концов, Бикон не являлся обычной школой. Здесь студент либо доходил до выпуска, либо отчислялся. Разница в оценках между лучшим и худшим выпускниками никого не интересовала, поскольку оба они всё равно становились Охотниками.
Именно поэтому Янг было наплевать на эти оценки. Если бы не возможная угроза со стороны отца, то она и вовсе расслабилась бы под конец семестра. Лишь любители всяческих соревнований, любимчики преподавателей и, разумеется, Вайсс продолжали волноваться о том, какое место они займут в общем рейтинге.
Так что не было абсолютно ничего удивительного в том, что к огромному экрану и нескольким терминалам, на которых можно было уточнить свои оценки, команда "Джазберняк" подошла в гордом одиночестве и полной тишине. Разве что Вайсс что-то там пробормотала о недотягивавших до ее высоких стандартов студентов.