— Ну, первой идет Янг. Это та блондинка, которую ты могла видеть на вокзале. Поверь мне, стереотипам о блондинках она соответствует практически полностью — шумная, агрессивная, храпит так, что поднимет и мертвого, если тому не посчастливится оказаться рядом, а о последствиях своих действий задумывается уже после их совершения. Уверенная в себе... Всегда кидается на защиту сестры и тех, кого считает друзьями. Ненавидит разного рода издевательства и тех, кто любит этим заниматься. Не боится неудач — они лишь подстегивают ее стараться еще усерднее, чтобы сделать то, что она считает правильным.
— Хм-м... — протянула Джунипер, продолжая поглощать свой завтрак.
— С черными волосами — это Блейк. Она упрямая и надоедливая. Кроме того, из-за нее я не смог отчислиться из Бикона, потому что мне пришлось ей помочь. Как уже было сказано, Блейк упряма, причем настолько, что иногда хочется назвать ее просто тупой. Готова рисковать своей жизнью без какой-либо весомой причины и не способна правильно оценивать свои силы. Необщительна, лицемерна и довольно сильно раздражает своим поведением, — вздохнул Жон. — Несмотря на всё это, очень умна и прекрасно умеет анализировать информацию. Ненавидит несправедливость и желает всеобщего равенства... Иногда мне кажется, что ее мечта излишне наивна для столь циничной девушки, но она чересчур упряма, чтобы о ней позабыть. Лично я думаю об этом как о проявлении тупости, но Блейк всегда готова бросаться в бой за то, что считает правильным.
— Весьма интересно. А что насчет последней?
— Моя напарница Вайсс Шни, — простонал Жон. — Да, та самая Вайсс Шни, на концерте которой мы побывали. Хочу сразу же сказать, что любое хорошее впечатление о ней ошибочно и в корне неверно. Это какой-то ужас, заключенный в оболочку миниатюрной девушки! Вайсс с энтузиазмом занимается учебой, тренировками и всем прочим, что могло бы считаться положительной чертой, если бы она не ожидала того же от окружающих!
Он махнул рукой, ссутулившись на своем стуле.
— И еще Вайсс постоянно ворчит — бесконечно, пока не сделаешь так, как она хочет. Чересчур самоуверенная, и на этот счет у нее имеется какой-то пунктик. Дразнить Вайсс, конечно же, довольно забавно, но куда чаще ее хочется просто удавить ночью подушкой.
Джунипер рассмеялась.
— И это не говоря уже о тренировках. Вставать на рассвете — кто вообще просыпается в это время? — чтобы бегать и упражняться, пока она, видишь ли, не соизволит разрешить тебе отдохнуть. Это какой-то ходячий кошмар в боевой юбке.
— А какие у нее есть хорошие качества? — поинтересовалась Джунипер.
— Никаких.
Ее смех перешел в хохот.
— Ну, — сказала она, вытирая слезы, — с командой ты определенно поладил. Честно говоря, я очень рада, что у тебя появились такие друзья.
— Ты меня сейчас вообще слушала или размышляла о чем-то своем? — спросил Жон, поднимая руку. — Официант, мне кажется, что в завтрак моей матери попали какие-то галлюциногенные грибы.
Джунипер опустила его руку и взглядом извинилась перед подошедшим к ним высокомерно выглядевшим мужчиной.
— Два апельсиновых сока, пожалуйста, и не обращайте внимания на слова моего сына, — улыбнулась она, а после ухода официанта закатила глаза. — Жон, не сгущай краски. Как ты вообще себя чувствуешь после того, что произошло в порту?
— Я в порядке, — пожал он плечами. — Физические повреждения уже зажили, а моральных травм у меня и не было. Пожар устроили мои противники, но никто из гражданских в нем, к счастью, не пострадал.
— Это хорошо. Мы с Николасом и Амбер собираемся сегодня осмотреть несколько достопримечательностей. Ты уже знаешь, чем займешься?
— Тем, что скажут мои сестры, — ответил ей Жон.
Джунипер рассмеялась, но ничего возражать не стала. В конце концов, они оба прекрасно понимали, что именно так всё и будет.
— Наверное, просто подожду, пока они не придумают мне какое-нибудь наказание за то, что я их подвел. Амбер всё еще злится?
— Разумеется, — улыбнулась Джунипер.
— Ох... А вы никак не можете... ну, подсластить для нее эту ситуацию?
— Уже пытались.
Жон вздохнул, потерев лоб.
Всепрощение было настолько же свойственно Амбер, как и умение веселиться — Винтер Шни. То есть ему придется опустошить свои накопления в местных залах игровых автоматов, прежде чем она забудет о его провале.
— Жон!
— Раб!
В ресторане появились две девушки, дышавшие настолько тяжело, будто только что пробежали целый марафон. При этом они еще и улыбались так, словно его выиграли. С другой стороны, кое-какой приз им всё же достался.