Блейк отвела от нее взгляд, не находя никаких подходящих слов. В жизни Охотников имели место самые разные случайности, но что-то ей подсказывало, что здесь речь шла совсем не о них. Жон наверняка добровольно бросился навстречу опасности, как тогда в порту.
— Уже была женщина, — продолжила его мать, — которая оказалась слишком слабой, чтобы отбиться от Беовульфа. Ни у Жона, ни у той женщины не имелось открытых аур или каких-либо тренировок.
Блейк закрыла глаза.
Этот кошмарный сценарий слишком уж часто встречался по всему Ремнанту. Жизнь гражданских должна была проходить мирно и по большей части именно такой и оказывалась, но нельзя было сказать наверняка, когда всё это моментально поменяется... Когда к ним придут Гриммы. Для необученных гражданских без аур даже Беовульфы казались непобедимыми чудовищами.
— И знаешь, что после этого произошло? — спросила Джунипер.
— Могу себе представить... — тихо выдохнула Блейк.
Не поэтому ли Жон совсем не спешил с кем-либо сближаться? Потому что уже кого-то потерял. Еще это могло объяснить его цинизм и колючесть.
— И кем была та женщина?
Скорее всего, подругой или, может быть, любовницей. Судя по всему, их разница в возрасте оказалась довольно большой, но Жона подобные обстоятельства никогда не останавливали.
Джунипер улыбнулась.
— Это была я.
— Тогда... вам удалось сбежать?
Это само по себе являлось настоящим чудом, учитывая скорость и неутомимость Беовульфов, но для гражданских данный вариант был самым правдоподоб-...
— Нет, не удалось, — прервала Джунипер размышления Блейк, а ее улыбка стала еще более печальной. — Когда на наш дом напали, то мы забрались в убежище, которое находилось в подвале. Беовульф запер нас там в ловушку. Я решила отвлечь его на себя, чтобы мои дети смогли убежать.
Она рассказывала это настолько спокойно, что Блейк содрогнулась. Разумеется, родители довольно часто жертвовали собой ради детей, но услышать об этом от непосредственной участницы тех событий всё равно оказалось самым настоящим шоком.
— Получилось именно так, как я и планировала. Беовульф сосредоточился только на мне, пока дети выбирались из подвала.
— Но не Жон... — прошептала Блейк.
— Да, не Жон, — кивнула Джунипер. — Он тоже выбрался из подвала, но обманул старшую сестру, заставив ее идти дальше без него, а затем вернулся обратно за мной. Без оружия, без опыта и без ауры...
— Но он ведь жив.
Разум Блейк отказывался верить в эту историю. Логика кричала о том, что ничего подобного просто не могло произойти.
— Он жив, — вновь кивнула Джунипер. — Как и я. А вот Беовульф этой встречи не пережил. Жон набросился на него с голыми руками, а потом выломал из стены металлическую трубу, получив при этом ожог паром, и бил ей Беовульфа до тех пор, пока тот не перестал шевелиться.
— И... — нервно сглотнула Блейк, — он остался цел?
— Нет, — улыбнулась Джунипер, — не остался.
Некоторое время Блейк ждала пояснений, но их так и не последовало. Вместо этого мать Жона вздохнула.
— Теперь он сделал то же самое ради той, с кем был знаком всего ничего. Надеюсь, ты понимаешь, почему мне настолько сильно хочется получше тебя узнать?
Блейк кивнула. С другой стороны, кое-что все-таки осталось совершенно ей непонятным.
— Но зачем мне всё это рассказывать? — поинтересовалась она, почему-то испытывая странные проблемы с дыханием. — Можно ведь было просто задать нужные вопросы. Так зачем?
— Мой сын... — произнесла Джунипер, и Блейк с ужасом увидела в ее глазах слезы.
Они были вызваны не грустью или печалью, а скорее всего, беспомощностью — неспособностью что-либо изменить и уже практически смирением с наличием этой проблемы.
— С моим сыном что-то не так, — продолжила Джунипер. — Я люблю его и благодарна за каждый день, который могу провести с мужем и детьми, но это никак не меняет того факта, что с ним что-то не так. В нашей семье об этом знают все, кроме, может быть, самого Жона. Но ничем помочь ему мы не способны... и потому очень сильно за него переживаем.
— Мне жаль...
— Жон что-то в тебе увидел. Я не знаю, что именно это было, но он почему-то решил, что твоя смерть для него неприемлема. Что лучше умереть самому, чем жить в мире без тебя.
Сердце Блейк бешено стучало, пока ее саму поглотил страх и паника, поскольку ладонь Джунипер вновь коснулась ее щеки.
— Я не могу сказать, хорошо это или плохо. Возможно, тебе удастся ему помочь... может быть, нет, — прошептала мать Жона. — Но одно я знаю наверняка, Блейк Белладонна.
Пальцы на щеке сжались, а ногти впились в кожу, заставив ее встретиться с ледяным взглядом изумрудных глаз.