— Если ты навредишь моему сыну действием или бездействием, то на Ремнанте тебе спрятаться от нашей семьи будет негде.
"Гражданская..."
Это слово внезапно всплыло в разуме Блейк.
"Безобидная, необученная, не представлявшая никакой угрозы..."
Ледяной взгляд изумрудных глаз пронизывал ее насквозь, заставляя чувствовать себя слабой и беззащитной.
— Я бы никогда не стала как-либо ему вредить, — все-таки сумела выдавить из себя Блейк.
Давящая атмосфера исчезла, как, впрочем, и слезы Джунипер, от которых остались лишь едва заметные дорожки. На ее лицо вновь вернулась улыбка.
Но на этот раз Блейк не позволила себя обмануть. Джунипер Арк ее пугала... Хотя нет, пугала ее мисс Гудвитч, а Джунипер Арк вызывала у нее самый настоящий ужас.
— Вот и хорошо, — весело рассмеялась та. — Я и не сомневалась в том, что ты не станешь делать ничего подобного, но предупредить тебя все-таки стоило. А теперь кыш отсюда. Жон уже наверняка закончил возиться с ванной.
Блейк судорожно кивнула, осторожно отступая на шаг назад.
Больше всего она сейчас хотела вернуться в тесную и дорогую комнатушку, где водились крысы и разные насекомые, но хотя бы не было раздражавших ее товарищей по команде и его внушавших ужас родственниц.
— И еще кое-что, моя дорогая.
Блейк замерла в дверном проеме, медленно повернувшись к Джунипер. Выражение лица той не было ни гневным, ни сердитым, а всего лишь каким-то странно довольным с небольшой капелькой раздражения.
— Да? — спросила Блейк.
— Мы будем в комнате слева от вас, а некоторые сестры Жона — справа. Понимаю, что это может оказаться очень непросто, но постарайтесь не шуметь слишком уж сильно.
— Здесь не возникнет никаких проблем. Обещаю, — с некоторым недоумением произнесла она.
Джунипер кивнула, позволяя ей выйти из комнаты.
Блейк не собиралась нарушать это обещание. В их команде громче всех храпела Янг, а Жон спал практически бесшумно. О самой себе она, разумеется, ничего сказать не могла, но на нее еще никто не жаловался, так что либо Блейк не храпела, либо за производимым Янг шумом ее попросту не было слышно. Больше всего ей нравился, конечно же, первый вариант.
— Надеюсь, мама не завалила тебя всяческими рассказами о моем детстве? — поинтересовался Жон, когда Блейк вошла в его комнату.
Кривоватая улыбка и холодные глаза заставили ее вздрогнуть.
— Что, всё настолько плохо? Если что-то тебя смущает, то просто забудь об этом. Она — моя мать, а у матерей принято так развлекаться.
— Понимаю, — кивнула Блейк, припоминая слова Джунипер о том, что из всей семьи наличие у себя проблем не осознавал только Жон. Не об этом ли она тогда говорила? — Итак... ванна?
— Вон там, — кивнул он на белую дверь в стене. — Я сделал ее несколько горячее обычного и одолжил для тебя пижаму у Хазел. Насколько могу судить, у вас практически одинаковая комплекция.
— Спасибо.
В полном соответствии со словами Жона, над ванной поднимался пар, а неподалеку лежало белое пушистое полотенце и кое-какая одежда. Блейк поспешила проверить ее, чтобы убедиться в отсутствии какого-либо подвоха. Ей не хватало только какой-нибудь глупой шутки, которая позволила бы ему увидеть ее в нижнем белье.
Честно говоря, что-то такое в качестве пижамы носила Руби — мягкие фланелевые штаны темно-красного цвета и серая футболка. Блейк поморщилась, снимая с себя грязную одежду и со вздохом залезла в горячую воду.
Легко было не замечать подобную роскошь, пока ее не утратишь.
Добрых пять минут она вообще не шевелилась, позволяя напряженным мышцам расслабиться. Но ванна стала постепенно остывать, и после короткой борьбы с самой собой, а также мыслями долить туда побольше горячей воды, Блейк все-таки потянулась за мылом.
Было что-то запретное в том, чтобы во время купания думать о парне, который дожидался ее в соседней комнате. Несколько подобных сцен она припоминала в своих книгах и потому чуть ли не ожидала, что Жон вот-вот распахнет дверь и с уверенной улыбкой войдет внутрь. Впрочем, Блейк не забыла закрыть замок, да и вряд ли Жон стал бы делать нечто подобное, но не думать о нем у нее всё равно не получалось.
Ей вспомнились слова его матери и поведение семьи, после чего она внезапно поняла, насколько иначе Жон вел себя в Биконе. Или там он просто отыгрывал какую-то роль?
Жон из Бикона никогда бы не бросился спасать ее в порту. Но как и в случае со своей матерью — женщиной, которая его вырастила, — он пришел на помощь Блейк.
Должна ли она была из-за этого чувствовать смущение?