— Ага. Но ответь мне честно... Тебе нравится наша команда?
— Да.
Ему не нравился Бикон и постоянно рассыпавшиеся планы по отчислению из него... но их команда? Своих друзей он всегда был рад видеть, несмотря на все их недостатки.
Глаза Янг округлились так, словно она не могла поверить в его искренность, и в то же время у нее никак не получалось найти хоть какой-нибудь подвох.
— Идиот, — наконец прошептала она, смущенно отвернувшись, но Жон всё же успел заметить ее довольную улыбку. — Ладно. Мне кажется, что у нас довольно хорошая команда. Ну, если не считать ее названия.
— Естественно, — ухмыльнулся Жон. — Спокойной ночи, Янг.
— Спокойной ночи, папочка! — улыбнулась она, сымитировав детский голосок, после чего направилась прочь.
Жон закатил глаза и откинулся на спинку стула, обдумывая внезапно пришедшую в голову мысль.
— Янг, — окликнул он ее, заставив остановиться. Та посмотрела на Жона, слегка приподняв бровь. — Что бы ты ответила, если бы я спросил тебя о разнице между желанием и намерением?
— Что бы я ответила? Что они очень часто не совпадают друг с другом, — констатировала Янг совершенно очевидную вещь. — Ну... тебе хочется одного, но ты понимаешь, что лучше будет сделать что-нибудь другое. Возьмем, к примеру, тебя и уроки. Ты желаешь на них спать, но считаешь, что наказание того не стоит, и в итоге вынужден слушать преподавателя.
Пример оказался так себе... Жон просыпался только тогда, когда Вайсс создавала ему неподходящие для сна условия.
— Или давай возьмем хотя бы меня, — предложила Янг, опершись спиной на дверной косяк и сложив руки под грудью.
— В каком это смысле?
— Я желаю подойти к тебе, ухватить за воротник и вытрясти из тебя причины, по которым ты столь нагло врешь о своих боевых способностях и так странно ведешь себя в Биконе, а также всё то, что тебе известно о женщине с той фотографии.
Жон поморщился.
— Но я намерена развернуться и выйти через эту дверь, пойти в мой номер, выслушать радостный рассказ Руби о том, чем она сегодня занималась с Пиррой, а затем лечь спать. Я не хочу всё это делать, но собираюсь поступить именно так, потому что это необходимо. И еще я не намерена делать то, что действительно желаю, поскольку верю, что у тебя имеются какие-то весомые причины ничего мне не говорить, и эти самые причины мне знать тоже не положено. И еще я верю, что твои действия никак не повредят нашей команде, — сказала она, после чего замолчала на пару секунд. — Я же не ошибаюсь?
— Я не хочу причинять какой-либо вред нашей команде, — отозвался Жон.
Янг печально улыбнулась.
— Но ведь собираешься?
Жон замялся с ответом.
Он намеревался покинуть Бикон, оставив их один на один с судьбой.
— Спокойной ночи, — прошептала Янг, исчезая в полумраке коридора.
Жон остался сидеть за столиком, держа в руке пустой стакан.
"А вот это действительно стоящий вопрос. И знаешь что?.. Ответ на него тебе предстоит отыскать самостоятельно. Задай его, например, самому себе".
Его ладонь сжалась, а стакан треснул, но все-таки не рассыпался.
Следовало смотреть на картину в целом... Янг, Вайсс и Блейк — всем им будет гораздо лучше, если ему удастся наконец найти выход из этого бесконечного кошмара. И Жон его практически отыскал — по крайней мере, оказался к нему куда ближе, чем когда-либо еще.
Он зевнул и потер глаза, доставая свой свиток.
Сон манил, но к его недостатку Жон уже давным-давно привык. Слишком многое требовалось сделать и подготовить. Блейк точно не сумеет смириться с пребыванием Белого Клыка в Вейле, так что его команда наверняка во что-нибудь вляпается. Да и Сан с Нептуном тоже. И это станет одним из катализаторов Прорыва.
Жон мог ее отговорить... если бы Блейк не была настолько упрямой.
С другой стороны, стоило попробовать сделать так, чтобы у нее просто не появилось необходимости вмешиваться. Например, выполнить всё за нее, оставив и Блейк, и свою команду не у дел...
Экран ожил, слепя ярким светом усталые глаза и показывая один из новостных сайтов.
"Похищена новейшая разработка Атласа", — гласил заголовок.
Времени у него уже совсем не осталось.
* * *
— Есть о чем доложить? — спросила Синдер Фолл у своей подчиненной.
Эмеральд Сустрей не стала мяться, лишь слегка склонив голову, как ее и учили.
— Торчвик перенес несколько своих убежищ. Похоже, что-то его вспугнуло, но о причинах он ничего не говорит. И еще я видела его чуть ли не в ярости.
— Не говорит? — переспросила Синдер, прикрывая глаза. — Роман всегда проявлял крайнюю осторожность, но это уже чересчур. Из его людей удалось что-нибудь вытянуть?