Он даже скопировал ее характерное движение рукой и низкую стойку, которая обычно за этим следовала!
Кто-нибудь другой вполне мог упустить подобные мелочи, но только не Пирра.
Жон что, специально имитировал ее стиль?
Хотя нет, вряд ли...
Сотни бойцов пытались это сделать после каждой ее победы и постепенно возраставшей славы. Кое-кто даже добился определенного успеха, но метание щита так и осталось ее уникальным приемом. И вовсе не потому, что это было так уж сложно, а по той простой причине, что для его возвращения Пирра использовала свое Проявление. У Жона ничего подобного явно не имелось, но он рассчитал, куда именно должен был отлететь поднос.
С чего бы ему вообще потребовалось уметь пользоваться ее приемом, если щит даже не входил в его обычное вооружение?
— Что-то не так? — с искренним недоумением спросил Жон, явно заметив ее колебания.
Пирра покачала головой и улыбнулась.
Похоже, он даже не понимал, что именно делал, и это оказалось очень интересно.
Но как бы то ни было, ничего не изменилось. Жон ни в коем случае не мог победить Пирру, используя ее собственный боевой стиль. Это оказалось бы равносильно тому, чтобы попытаться управиться с Руби при помощи косы.
Пирра бросилась вперед, начав обмен ударами и непроизвольно восхищаясь тем идеальным исполнением, которое Жон демонстрировал, несмотря на заметно уступавшие ей физические параметры. Как будто он заранее знал, где и когда начнется ее атака...
Впрочем, именно так всё и было! Его руки начинали двигаться еще до того, как Пирра намеревалась нанести удар!
И теперь она внезапно для себя поняла, почему против нее так не любили драться. Но с другой стороны, их схватка приносила ей самое настоящее наслаждение. Жона ничуть не интересовала победа или поражение, а привычный накал страстей турниров остался где-то в прошлом.
И Пирре это нравилось!
Беззаботная драка без каких-либо ставок, фанатов, агентов и спонсоров. Без критических взглядов и прикованного к ней внимания.
Она радостно улыбнулась, нанося Жону удар локтем и довольно кивая, когда тот отразил его в самый последний момент, попытавшись в ответ атаковать ее щитом.
Раздался счастливый смех, и лишь через секунду до нее дошло, что он принадлежал именно ей.
Жон тоже ухмыльнулся, и они продолжили обмениваться ударами, постепенно разваливая свое непрочное оружие на части.
Его действия очень даже впечатляли, но за Пиррой ему было все-таки не угнаться. И долго продержаться под ее непрерывным и стремительным натиском он тоже никак не мог. Хотя техника — ее техника! — оказалась безупречной, но его сила, скорость и выносливость ей всё же ничуть не соответствовали.
Вскоре Жон уперся спиной в башню из столов, готовясь к поражению, а рядом с ним появилась Блейк. Уже через мгновение Нора оказалась возле них, но Пирра с ужасом увидела, как ее противники обменялись взглядами и кивнули друг другу.
— Нора, нет! — крикнула она.
Словно в замедленной съемке, Пирра наблюдала за тем, как арбуз пролетел сквозь Блейк, оказавшуюся клоном. Сила удара Норы была столь велика, что попавшая под него башня из столов вполне предсказуемо начала рушиться.
Пирра попыталась отскочить назад, но удивленно выдохнула, когда ее обняли за талию. Жон Арк держал ее, отбросив прочь свое оружие.
— Нет, — ухмыльнулся он, толкая их обоих на пол.
А затем сверху посыпалась мебель.
— Предательство! — послышался откуда-то из-под столов вопль Норы. — Измена и саботаж! Безрукие архитекторы! Я хочу, чтобы всех их настигла справедливая кара!
Пирра закатила глаза, позволив себе расслабиться и признать поражение. Здесь было темно, и столы не позволяли нормально двигаться, но почти не пострадавшая в бою аура предотвратила любые возможные повреждения.
На этот раз они проиграли, но всё было не так уж и плохо. В конце концов, им удалось очень весело провести время, и даже поражение ее ничуть не огорчало.
— Я сделал это! — рассмеялся лежавший на ней Жон, и Пирре показалось, что его смех был легким и беззаботным — практически детским и настолько искренним, что она просто не могла не улыбнуться. — Мне всё удалось, Огонек! Я действительно сумел тебя победить!
Его глаза сияли, но ее внимание привлекло совсем не это.
— Огонек?
Улыбка Жона моментально исчезла, а лицо резко побледнело.
— Что всё это означает?! — раздался от входа в столовую знакомый голос.
А вот теперь побледнела уже сама Пирра.
* * *
Жон никогда не понимал, почему ни в одной его жизни их не наказали за драку в столовой. Но с другой стороны, если судьба и к этому приложила руку, то в кои-то веки он был ей благодарен.